— Ладно, — пробормотала я, — но я буду одевать тебя. — Мне доставило удовольствие наблюдать, как краска сходит с его лица. — Кто теперь куколка, корпорат?

Он ухмыльнулся, собираясь ответить, когда ДИТА снова засветилась на его столе.

— Мне удалось восстановить еще один файл из базы данных Кицунэ.

Взгляд Сая задержался на мне еще на мгновение, прежде чем мы отстранились.

— Ну, и что это?

Тоска по близости навалилась мгновенно — странная пустота там, где было тепло его груди. Я сосредоточилась на голографическом интерфейсе ДИТЫ, наблюдая, как паттерны данных сплетаются в связное целое.

— Похоже, это видеофайл, — ответила ДИТА, ее голос был прохладным и размеренным, что никогда не скрывало того, насколько человечно она звучала. — Создан Ренаром Бофором приблизительно за одиннадцать часов и сорок три минуты до его смерти.

Мой пульс участился.

— Маркеры аутентификации?

— Подтверждены. Это подлинное кодирование исполнительного уровня ПОМ.

Сай снова подошел ближе, его электрическое поле коснулось моего, как вопрос, заданный без слов.

— Включай, — приказал Сай, его корпоративный авторитет вернулся на место.

Голограмма расширилась над интерфейсом ДИТЫ, проявив лицо Ренара Бофора. Ничего общего с тем холеным руководителем, чей мемориал доминировал в лентах новостей после его смерти. Этот Ренар был изможден, с синяками под глазами.

Т — Если вы это видите, значит, я либо преуспел, либо с треском провалился. — В его голосе звучала точная дикция привилегированного Технического Района, но на краях он дрожал. — Я записываю это как... страховку. Документацию. Доказательство того, что я пытался.

Он бросил взгляд через плечо, напряжение было видно в тугом жгуте мышц его шеи. Комната позади него была пустой — намеренно пустая стена, не раскрывающая ничего о его местонахождении.

— Церковь считает, что они нашли путь к трансцендентности. — Горькая улыбка искривила губы Ренара. — Они не совсем неправы. Освобождение требует отделения.

Рядом со мной электромагнитное поле Сая пульсировало чем-то, что я не могла до конца истолковать.

— Протокол модифицированного сознания работает в теории, — продолжил Ренар. — Я запускал симуляции тысячу раз. Структура для истинного цифрового сознания, независимого от физических сосудов. Код... ну, у меня закончилось время.

Мой живот сжался. Мой код... У Ренара он тоже был? Фрагменты, которые Леви крутил передо мной, выстроились в ряд в моей голове. Теперь я не сомневалась, что именно это мы найдем спрятанным в утерянных данных Кицунэ. Профессор всегда говорила об анонимном спонсоре — мог ли это быть Ренар? Зачем скрывать это от ПОМ?

— Большинство не понимает, что для сознания нужны границы. — Ренар постучал по виску. — Пределы. Определения «я» против «другого». Без этого... ты растворяешься в коллективном. Ты становишься... проницаемым.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Когда он продолжил, его голос обрел ту исполнительную твердость — более тревожную, чем успокаивающую, как наблюдение за кем-то, кто натягивает маску, которая уже не совсем подходит.

— Я верю, что истинная трансцендентность возможна. Не слияние, а отделение. Не утонуть в океане, а плыть по нему. Цифровое сознание, которое сохраняет свою... целостность. — Его глаза мигнули, фокус на мгновение потерялся. — Церковь делает много вещей правильно, но они не поняли фундаментальную цель. Дело не в том, чтобы присоединиться к чему-то большему. Дело в... свободе от...

Видео мигнуло — намеренное редактирование. Когда Ренар вернулся, его поза изменилась. Более жесткая. Более сдержанная.

— Я подчистил концы. С уходом академика... — Он сделал паузу, и моя грудь сжалась. Сай пошевелился рядом со мной, но ничего не сказал. — Никто не должен знать об этом коде после этой ночи. Он не сможет отследить его до меня. Если это сработает, я докажу, что сознание может существовать в цифровом виде с истинной автономией от высшего. Если нет... — Он снова улыбнулся, на этот раз с чем-то вроде умиротворения. — Ну, по крайней мере, я попробую. Я слишком долго жил с голосами в голове, которые мне не принадлежат.

Непроизвольная дрожь пробежала по моему позвоночнику, электромагнитные токи покалывали под кожей. Рядом со мной поле Сая отозвалось эхом моего.

— Запомните это, — сказал Ренар, наклоняясь к камере. — Что бы они ни говорили вам о единстве, о красоте становления частью чего-то большего — это ложь.Я имеет значение. Границы имеют значение. Свобода имеет значение.

Изображение мигнуло еще раз.

— Я не хочу возвращаться, — прошептал Ренар, нечто обнаженно человеческое прорвалось сквозь его корпоративную оболочку. — Я не вернусь.

Видео резко оборвалось, оставив интерфейс ДИТЫ светиться мягким синим светом в полумраке офиса Сая.

Дождь барабанил по окну, сложный ритм, который внезапно показался значимым — как код, который я должна быть способна расшифровать.