Когда она исчезла в безупречном коридоре спа, я заметила тонкие технологии, встроенные в ее одежду — мода, смешанная с высококлассными системами медицинского мониторинга. Ее бунт был оснащен аксессуарами той самой привилегии, которую она якобы отвергала — противоречие, которое она либо не видела, либо решила не подвергать сомнению.

Таос не была плохой. Но я не была хорошей, и мне нужна была эта работа. Мне нужна была зарплата — что-то, чего она никогда не поймет. Она всегда могла вернуться. У нее была страховка.

Я написала Саю:

Я: Получила пропуск внутрь.

Через несколько мгновений:

Сай: Молодчина.

Глава 47

ЭОН

— Не понимаю, почему я не могу пойти сама. Мы же знаем, что они охотятся на уязвимых людей с Флюксом, — сказала я, скрестив руки.

— После того, что случилось в прошлый раз? Ни за что, блядь, — ответил Сай. Я снова была в его квартире — он починил окно. — Мне пришлось чуть ли не силой заставлять тебя хотя бы вооружиться.

Он дал мне пистолет. Я ненавидела это. Он говорил, что он безопасен, зарегистрирован так, что стреляет только от моих отпечатков пальцев. Я разрядила его, когда он не видел.

Он отвернулся от экрана терминала, и на его лице расплылась самодовольная ухмылка.

— Не думаю, что тебя беспокоит именно это.

Он был прав.

— Это церковь, а не какой-то преступный синдикат.

— Могло бы показаться, — сказал он, слегка пожав плечами. — ДИТА, что ты нашла об их физической безопасности?

Аватар ДИТЫ возник на голопроекторе рядом с Саем. Не помню, чтобы я давала ей разрешение на это.

— В отличие от твоей квартиры, — протянула ДИТА, окинув упомянутое пространство осуждающим взглядом, — у Церкви действительно обновленная система безопасности. Скорее всего, потребуется несколько киберраннеров и несколько дней, чтобы взломать их системы — и даже тогда это вызовет достаточно тревог, чтобы инициировать последовательность автоматического удаления, которая значительно повредит данные.

— Я спрашивала об ихфизической безопасности. Не о цифровой.

Теперь пришла очередь ДИТЫ пожимать плечами.

— Цифровая, физическая — для меня всё одно. Похоже, в их соборе в Нео Стелларис установлена биометрическая система безопасности ПОМ.

— Кажется, это перебор для кучки прихожан, — пробормотала я.

Сай снова посмотрел на меня.

— Разве? — Мне нравилось, как его темные брови изгибались, когда он думал, что выглядит умно.

— У ПОМ не осталось «черных ходов» для таких заданий? — спросила я.

Сай покачал головой.

— Неа, с тех пор как их поймали на этом в шестьдесят втором. Сейчас это вторая по значимости часть их бизнеса. Им действительно приходится делать это хорошо. — Он прокрутил несколько схем на своем терминале. — Полная биометрия ладони, со всеми обходными путями, устойчивыми к Флюксу. Черт, эти ублюдки действительно что-то скрывают.

— Вот почему я пойду внутрь, доберусь до их внутреннего мейнфрейма и вытащу данные.

— Тебе не нужно делать это одной, куколка. К тому же, если у них биометрическая защита, то наверняка есть и силы безопасности. Почему ты споришь со мной об этом?

Он знал почему. Я видела это по блеску в его глазах, ожидающих, когда я признаюсь.

— Мне не нравится это прикрытие, — сказала я со вздохом.

— Вот оно что. Прости, куколка, но я не думаю, что образ сборщика налогов и проститутки сработает с этой святошеской толпой — вопреки тому, что гласит евангелие. Нам придется тебя немного причесать.

— Меня? Это не проблема. Тебе обязательно быть моим... — я замолчала. Я не могла это произнести, и он это знал.

Его лицо сменилось на наигранную обиду.

— Так я теперь недостаточно хорош для тебя? После того как я каждый день впахиваю в офисе ради тебя и детей?

Я ударила его в грудь.

— Заткнись,пендехо .

— Обожаю, когда ты говоришь со мной пошло,жена .

— НЕ называй меня так.

— Прости, это часть прикрытия. — Ему это безумно нравилось — он знал, что это задевает меня за живое. Но он был и прав. Это был лучший вариант, который у нас был.

Моя рука всё еще лежала у него на груди, и ток между нами начал течь. Мой Флюкс поднялся так естественно, так готовый слиться с его. Это было почти как тогда, когда я использовала Вектор, но это было мягче. Это делало всё только опаснее. Я знала, что Вектор плох для меня. ПОМ утверждала, что они устранили большинство негативных физических побочных эффектов, но месяцы разбитых воспоминаний и размытых границ говорили мне, что это не единственный вред, который он может причинить. Он сводил всё к простым, логичным выборам. Робот, которому приходится иметь дело с человеческими последствиями, когда действие кайфа проходит.

То, что было между мной и Саем — это ощущалось даже лучше, чем то. И мне было всё труднее убеждать себя, что я не должна поддаваться. Мои пальцы впились в его грудь, и они не дрожали. Это заставляло меня чувствовать себя более человечной, более живой — а не омертвевшей к миру.