Красный код в порту.

Я побежал, хотя и не был уверен, бегу ли я к чему-то или от чего-то. Я петлял по подземельям, погружаясь всё глубже в бездну. Красный код означал активность врага на нашей территории. Никакой сдержанности не требовалось — и я хотел лишь одного: потеряться в крови.

Я добрался до порта. В стене старого туннеля метро, который мы использовали для контрабанды под городом, зияла дыра от взрыва, и меня встретил резкий металлический запах крови.

Вся моя команда была мертва, изрешечена пулями. Кровь смешалась с водой и нечистотами, протекавшими из каждой трубы. Если Пурпурный Район был беззаконным, то его изнанка была самим адом. Кицунэ вырезали здесь свои владения, объявив их нашим королевством. Война за эту территорию была жестокой — не один мост был сожжен, как в переносном, так и в прямом смысле, — но мы победили. Мы держали в руках почти всю власть в преступном мире Пурпурного Района.

Так кто же, блядь, посмел сунуться к нам сейчас? Ебаные «Сьелос»? Да ни за что, блядь. В восемнадцать я бы убил щенка, если бы он посмотрел на меня не так. С каждым ударом сердца я жаждал драки — особенно такой, из которой мог и не выйти живым. Они превратили меня в идеальное оружие: перекачанного наркотиками и сексом. Не то чтобы сейчас я сильно изменился. Но тогда, едва выйдя из пубертата, я был более первобытным, более могущественным — и мой Флюкс вторил этому.

Я услышал кашель рядом с собой. Один из моих парней, Юрий, хватался за живот; кровь сочилась из дыр в его кишках и изо рта.

— Что за хуйня здесь произошла?

— О-один... ебаный... пиджак...

— Один? Один чертов корпорат уложил всех вас? — Я грубо схватил Юрия, он вскрикнул и снова закашлялся. Я тряхнул его. — Рассказывай дальше,яцу .

— ...техник.

После этого Юрий затих, и я не был уверен, отключился ли он или умер. Мне было плевать. Мне нужно было найти этого ублюдка.

Я бросил его, позволив его голове удариться о землю, и побежал по коридору, следуя по кровавому следу из тел. Изнанка города всегда была омерзительной и сырой, но то, что здесь произошло, разворотило трубы. «Техник», — сказал Юрий. Повсюду были следы ожогов, но я должен был предположить, что они от моих парней. Я не чувствовал никаких ЭМ-полей, так что это тоже отпадало. Аэро-Флюкс, может быть? Разве что это был какой-то ребенок-геотехник до стадии выгорания... и если это так, мы все были покойниками.

Искры летели от разбитых ламп и оголенных проводов, пока я продолжал бесшумно продвигаться вперед. Я поднялся по лестнице, ведущей на приподнятый мостик, когда услышал крик, за которым последовала серия выстрелов. Я замер, прислушиваясь, и всё снова стихло. Затем я услышал их — тихие, но уверенные шаги по металлической решетке, удаляющиеся от меня.

Я взлетел по лестнице без единого звука. Мостик вел в туннель, усеянный трубами и проводами. Коридор расширялся в конце, и свет, падающий оттуда, выхватил резкий силуэт мужчины. Костюм на нем был безупречен — ни капли крови или грязи. Он услышал меня и обернулся; его профиль четко выделялся в свете, подчеркивая сильный орлиный нос.

Я выпустил пять пуль прежде, чем успел даже сделать вдох.

Они все остановились, зависнув в воздухе, пойманные каким-то силовым полем вокруг него. Щит. О таких технологиях ходили слухи, но я никогда не видел их вживую.

Не проблема. В моем распоряжении было и другое оружие.

Татуировки на моих руках засветились, когда молния обвилась вокруг моей руки.

— Синдзимаэ.

Разряд прорезал воздух, достаточно яркий, чтобы оставить полосы в глазах. Он устремился к нему, раскаленный добела — как вдруг энергия рассеялась в мерцании синего света, всего в нескольких дюймах от его кожи, словно ее проглотили целиком.

Я услышал скрежет труб и безошибочно узнаваемый всплеск, когда вызванная им стена воды обрушилась на землю.

Мой мозг едва успел это осознать, прежде чем он начал действовать. В одну секунду он стоял там, совершенно невозмутимый — в следующую он уже был на мне. Резкое, крутящее движение его запястья послало водяное лезвие, рассекающее воздух, которое задело мои ребра. Оно ударило как стальной хлыст, выбив воздух из легких. Я пошатнулся, едва успев увернуться, прежде чем хлестнуло другое щупальце, впечатав меня в стену с такой силой, что у меня клацнули зубы.

Я рухнул на пол, хватая ртом воздух. Тусклый свет коридора отражался от воды, исчезающей сквозь решетчатый пол, который сейчас впивался мне в лицо. Я наблюдал, как часть воды изменила направление, неестественно рябя, и скользнула к моим запястьям и лодыжкам. Я попытался перекатиться, попытался отжаться от пола, но как только я пошевелился, вода сжалась мертвой хваткой, пригвоздив меня к земле.

Он навис надо мной, идеально собранный, поправляя манжету своего рукава, словно это было не более чем мелкое неудобство.