В соседней комнате раздаётся цокот каблуков. В моей груди вскипает смех.

— Похоже, мамочка дома.

Эрл в панике мотает головой:

— Пожалуйста, оставь нас в покое.

— Поздно, Эрл. Я только начал.

Глория Лу́на замирает, увидев меня. Я в упор смотрю на женщину, которая была для Рокси не более чем сосудом. Моя благодарность за то, что она произвела на свет любовь всей моей жизни, не перевешивает ярость от того, что она натворила.

— Тебя здесь быть не должно. Я вызову копов, если не уберёшься сию же секунду, — её тон суров, но я слышу, как он дрожит. Баба она сильная, жизнь её явно поимела — тут без вариантов. Но это, блядь, не повод обращаться с собственной дочерью как с мусором.

Моябудущая дочь никогда не узнает эту женщину. Никогда не увидит этой убогой, беспросветной жизни.

Я издевательски цокаю языком, когда она начинает лезть в сумочку — полагаю, за телефоном или оружием.

— Я ему, блядь, шею сломаю, если ты не вынешь руку прямо сейчас. Положи сумку на пол и отпихни её от себя. — Я с силой сдавливаю горло Эрла, напоминая им обоим, кто здесь главный.

Она шипит, но подчиняется.

— Что тебе нужно, Панк?

Я громко хохочу.

— Ты серьёзно? — Моя тьма клубится вокруг меня, словно безумие, угрожая поглотить целиком. — То же, что и всегда.Рокси . Ты пыталась разлучить нас, чтобы использовать её как личный банкомат. Ты отвратительна, и — жалкое подобие матери.

Она бледнеет и делает шаг назад, её руки мелко, лихорадочно подрагивают.

— Я просто взяла то, что мне причиталось! Вырастила это отродье, кормила, дала крышу над головой. А когда Хэнка убили, то она даже не потрудилась позвонить и узнать, как я.

Я трясу Эрла за горло, чувствуя, как гнев накатывает волнами.

— О, так она должна была проявить к тебе сочувствие? После твоего-то выбора мужчин? Слышала бы ты, что вылетело из пасти этого куска дерьма до того, как ты вошла. Что ты там вякал, Эрл? Что-то про то, как хочешь попробовать кискумоей девочки, а? — Я мечу молнии в Глорию. — Вот таким мужикам ты подставляла свою дочь всю её жизнь. С тобой она никогда не была в безопасности. И теперь я единственный, кто может её защитить.

— Я вспомнила, — шепчет Рокси, входя в комнату.

— Роксанна, немедленно звони в полицию! Он убьет Эрла! — визжит Глория.

Рокси смотрит на неё с полнейшим равнодушием.

— Что ж, я не могу тебе помочь, потому что этоя убила Хэнка. Выпустила ему кишки, прямо как свинье, которой он и являлся.

Лицо её матери искажается от ужаса.

— У тебя травма мозга! Ты просто бредишь! Звони копам, пока он нас всех не прикончил!

Я усмехаюсь.

— Ты уверена в этом, Глория? Ты ещё не видела, на что способна моя девочка, когда у неё в руках нож.

Рокси подбирает сумку матери и роется в ней, пока не находит украденную дебетовую карту. Затем швыряет её Глории в лицо.

— Вот радиэтого ты так стремилась «заботиться» обо мне. Вот зачем притащила меня обратно в Кримсон Вэлли.

Глория мотает головой, в её глазах мечется страх.

— Он лжёт тебе, Роксанна! Мне просто нужно было немного налички, чтобы оплатитьтвои счета!

— Семь, блядь, тысяч долларов? — я усмехаюсь, оглядывая комнату. Огромный телик, новенькая блестящая мебель, на которой всё еще болтаются ценники. Я перевожу взгляд на Рокси и качаю головой: — Она не заботилась ни о ком, кроме себя, детка.

Та Рокси, в которую я влюбился, окончательно возвращается — узнавание вспыхивает в её убийственном взгляде, словно в тряпичную куклу вдохнули жизнь. Она медленно приближается к Глории, сжимая кулаки.

— Я сыта по горло твоим враньём, мама. Ты приехала за мной только, когда узнала, что у меня есть деньги. Ты всегда думала только о своей шкуре. Вот почему ты притворялась, что не видишь, что Хэнк со мной вытворял. Пока он помогал оплачивать счета, ты позволяла ему делать всё, что он хотел.

— Я не понимаю, о чём ты. Хэнк был так к нам добр! Я знала, что этоты его убила. Всей душой это чувствовала! — Она пятится всё дальше, пока Рокси наступает.

— Если ты думаешь, будто всё, что он творил с нами обеими, это «добро», значит, ты ещё тупее, чем я думала! — кричит Рокси. Когда она хватает со стола наполовину пустую бутылку водки, и тогда я нутром чую, что сейчас рванёт.

Крепче обхватываю шею Эрла и сжимаю, пока он не теряет сознание. Глория вскрикивает, когда его тело обмякает.

— Расслабься, он не сдох. Пока что.

— Я всегда знала, что ты — дьявольское отродье. Убирайтесь к чёрту из моего дома! Оба! — Глория бросается к Эрлу, прикрывая его своим телом.

Моя девочка оживает, её глаза пылают огнём, который, я боялся, навсегда погас. Но она вернулась. И Рокси выглядит как ангел смерти. Она выливает водку на пол, разливая её кругами по гостиной.

— Ты не заслуживаешь ничего хорошего, мама. Потому что дьявол живет именно втебе.