Я бросаюсь прочь, огибаю палатку и скрываюсь среди деревьев, чувствуя на себе взгляд охотника. Лунного света едва хватает, чтобы различать дорогу, и от этого страх становится только сильнее. Он растекается по телу, пока я пробираюсь между деревьями, то и дело оглядываясь, пытаясь увидеть Рохана. Но его нигде нет. И вдруг из темноты доносится тихий смех. По коже пробегает дрожь, дыхание сбивается. Я ищу глазами место, где можно укрыться, но вокруг лишь стволы и тени. Смех звучит снова. Я резко оборачиваюсь, всматриваясь в темноту. Слева хрустит ветка. Я поворачиваюсь на звук. Никого. — Тебе стоит бежать быстрее. Из груди вырывается испуганный вскрик, и я снова бросаюсь вперёд. Быстрее. Сердце колотится так сильно, что отдаётся в ушах.

Впереди замечаю огромное дерево с низкой веткой и устремляюсь к нему, но новый хруст совсем рядом заставляет меня остановиться. Медленно, очень медленно я оборачиваюсь. Сердце грохочет в груди, даже собственное дыхание кажется слишком громким. Он здесь. Стоит между двумя деревьями и молча смотрит на меня. Ждёт. Я делаю шаг назад. Он делает шаг вперёд. Охотник, преследующий добычу. Меня. Его тело напряжено, мышцы перекатываются под кожей. Он вновь сокращает расстояние между нами. Я отступаю и понимаю, что ему нравится моя реакция. Он идёт быстрее. Я пячусь, уже не разбирая дороги, пока спиной не врезаюсь в ствол дерева.

Поднимаю взгляд, и по позвоночнику пробегает холодок. Я тянусь к ветке над головой, но тихо ахаю, когда его руки упираются в ствол по обе стороны от меня, заключая меня в ловушку. Сквозь прорези маски я встречаюсь с его взглядом. Лес тонет во мраке. Лишь луна льёт холодный свет сквозь ветви. Но его фиолетовые глаза сияют сами по себе. Он тяжело дышит. Я тоже. Страх переплетается с желанием, и по телу разливается обжигающий жар. Он склоняется ко мне, и его дыхание касается моей щеки. — Я поймал тебя, Маленькая Шептунья. Теперь ты в моей власти. Здесь никто не сможет меня остановить. Неужели ты всё ещё надеешься, что тебя спасут? Уже слишком поздно. Я тихо всхлипываю, впиваясь пальцами в грубую кору. — Что ты со мной сделаешь? — шепчу я. Мне страшно. Но желание оказывается сильнее страха.

Он издаёт глубокий смешок, его руки скользят по обе стороны от меня, пока не добираются до моей талии, затем разворачивают меня лицом к дереву.

— Я хочу всего, — рычит он, поднимая моё платье и проводя рукой по изгибу моей задницы. — Я хочу быть внутри тебя во всех смыслах, я хочу видеть свой след на твоей коже, я хочу, чтобы ты думала только обо мне, как я думаю только о тебе. Хотела меня так, как я хочу тебя. Блядь, нуждалась во мне так, как я нуждаюсь в тебе.

Я ахаю, когда его рука скользит между моих бёдер, он стонет, раздвигая меня и проводя пальцем по влаге там.

— Ты даже не представляешь, что со мной творишь. Во что меня превратила, — рычит он с едва сдерживаемой яростью, опускаясь передо мной на колени. — Ты покорила Драконосвязанного. И теперь мы оба заплатим за это, пока не сгорим дотла.

Он шлёпает меня по заднице, а затем пожирает меня заживо.

— Б-боги, — заикаюсь я, удовольствие разливается по мне, когда я чувствую его язык, и я извиваюсь. Это приятно. Очень приятно. — Рохан.

Я пытаюсь отстраниться, и он рычит:

— Нет, стой здесь, поняла?

— Д-да. — Рохан стонет в меня, оттягивая мои бёдра назад для лучшего доступа. — Подними ногу. — Я делаю так, и он обхватывает рукой моё бедро, поднимая его, пока оно не оказывается согнутым между мной и деревом. — Чёрт, — стонет он, когда я стону, пытаясь удержаться. — Я хочу, чтобы твой вкус всегда был у меня на языке. Я хочу есть твою маленькую киску на завтрак, обед и ужин. Чёрт, я хочу есть её как закуску. Ты позволишь мне владеть ей, да?

Я стону.

Он кусает мою задницу.

— Отвечай. Я могу владеть ей, да? В любое время, в любом месте?

— Т-ты можешь владеть ей, — выдыхаю я, голова кружится от удовольствия, взмывающего внутри меня. Это слишком много и слишком быстро.

— В любое время и только я.

— Д-да, — я нерешительно прижимаюсь к нему, но когда он стонет, я делаю это с большей уверенностью.

Я сама себя не узнаю, но рядом с ним, в эту ночь, чувствую себя по-настоящему свободной. Будто могу без страха отдаться чёрному пламени, пылающему во тьме.

Я хочу большего.

— Рохан… пожалуйста.

— Так вежливо, всегда так, блядь, вежливо, даже когда ты капаешь на мой язык. — Он засовывает два пальца в меня, и я кричу, тянусь к нему.

— Нет. Руки перед собой, или я остановлюсь.

Мои руки мгновенно касаются дерева, и он одобрительно стонет.

— Хорошо, маленькая Эльфийка, — хрипит он, вводя и выводя пальцы, чередуя их с ртом. — Посмотри, какая ты послушная. Посмотри, как хорошо ты выполняешь приказы. — Он сгибает пальцы и касается чего-то внутри меня, и мои ноги почти подкашиваются. — Это твоя награда, твой приз, как и то, что ты моя.

Он внезапно встаёт с рыком и врывается в меня.