Тофа качает головой.

— Нет. Драконы просто отвергнут их. Но после того, что случилось с Фрелией и другими, взрослые теперь идут вместе с детьми. На всякий случай.

— Уже известно, как им удалось убить её?

— Я случайно услышала разговор Калиана с Роханом и Калдаром. Рядом с Фрелией нашли осколки стекла.

— От чего?

— Похоже, разбился сосуд с зельем. Тем самым, которым усыпляют драконов.

— Ночной Угар?

Она мрачно кивает.

— Но зачем? Они ведь не забрали ни Фрелию, ни её детёныша.

К счастью.

— Если они ушли без неё, ещё не значит, что так и было задумано.

Я молча соглашаюсь.

Крепче прижимаю к себе Спаркса, укутанного в мой плащ. Он мирно сопит у меня на коленях.

— Рохан говорил, что Фрелия успела спрятать его под крылом?

— Да. Он уверен, что именно так она спасла ему жизнь.

Грудь болезненно сжимается. Даже в последние мгновения Фрелия думала не о себе, а о своём детёныше. Она закрыла его собой. И теперь я сделаю всё, чтобы исполнить её последнюю волю.

— Это несправедливо.

— Несправедливо, — тихо повторяет Тофа, поглаживая Спаркса по голове. — Калиан был вне себя. Давно не видела его таким.

— Он тяжело переживает её смерть.

— Да, только никому этого не показывает. Всё держит в себе, — тихо отвечает она, подтягивая колени к груди и опираясь на них подбородком.

Она смотрит туда, где Калиан стоит рядом с Роханом. Вместе они готовят детей к походу в Рощу: проверяют, все ли собрались, раздают бурдюки с водой, что-то объясняют. Чуть поодаль их ждут Адора, Калдар и Олаф.

Неподалёку Доркин негромко разговаривает с Сигрид. Они стоят так близко, что почти касаются друг друга лбами. Ещё дальше молча ждут Варан, Дуррук и Караг. Лица скрыты масками, отчего они выглядят ещё суровее.

— Калиан кажется хорошим человеком, — говорю я. — По крайней мере, ко мне он всегда относился по-доброму.

— Он лучший человек из всех, кого я знаю. Только сам никогда в это не поверит.

— Может, именно ты сможешь его в этом убедить.

Тофа невесело усмехается.

— Я пыталась. Много раз. Но он каждый раз держал меня на расстоянии. — Она ненадолго замолкает. — Я люблю его.

Я удивлённо поворачиваюсь к ней. Она встречает мой взгляд печальной улыбкой.

— Он знает?

Она пожимает плечами, не сводя глаз с Калиана.

— Я никогда не говорила ему об этом прямо. Но, думаю, он и без слов всё понимает. Я столько раз пыталась показать ему свои чувства. Только… он не хочет их принимать.

— Тофа…

Она тихонько шмыгает носом. Я придвигаюсь ближе и осторожно обнимаю её за плечи. Это непривычно — утешать кого-то. Но видеть её такой мне невыносимо. Она стала моей подругой.

— После того, что устроила Дарсия, он увёл меня оттуда. Тогда мне так хотелось, чтобы он просто обнял меня. Мне было больно. Страшно. Я злилась. Мне просто нужна была его любовь. Если бы он мог ответить на мои чувства, он бы не оттолкнул меня. Но каждый раз, когда я делаю шаг к нему, он делает шаг назад. В тот вечер было так же. Я сама его поцеловала. Впервые перестала скрывать, что чувствую. И знаешь, что он сделал?

— Что? — тихо спрашиваю я.

По её щеке скатывается слеза.

— Осторожно отстранил меня. Сказал, что я устала и мне лучше пойти спать. В ту ночь я проплакала до самого рассвета.

Я крепче прижимаю её к себе.

— Я люблю его. Так сильно, что иногда кажется, сердце не выдержит. Но я больше не знаю, сколько ещё смогу жить этой надеждой. Как можно соперничать с женщиной, которую он потерял? Нет… с женщиной, которую он до сих пор любит.

Я вспоминаю, как однажды Рохан рассказал мне, что Калиан потерял любимую.

— Мне очень жаль, Тофа. Это, должно быть, ужасно.

Она поворачивается ко мне и сквозь слёзы улыбается.

— Наверное, нам просто не суждено быть вместе.

Она быстро вытирает лицо и поднимается.

— Всё. Хватит себя жалеть. Лошади сами себя не накормят.

— Тофа…

— Правда, всё хорошо. Увидимся позже.

Я молча провожаю её взглядом. На холм продолжают стекаться люди, а у меня всё не выходит из головы её признание.

С самого моего появления здесь Тофа была рядом. Помогала, поддерживала, стала моей первой настоящей подругой. И видеть её такой больно.

Я снова смотрю на Калиана, невольно думая, можно ли хоть как-то им помочь. Но в этот момент замечаю, что он сам не сводит глаз с уходящей Тофы.

Неожиданно со стороны запада доносится протяжный звук рога. Все вокруг одновременно поворачиваются на этот звук.

— Уже через несколько дней… — тихо произносит кто-то из клана.

— Так скоро…

— Вместо того чтобы защищать Рощу, мы должны играть в игры короля.

— А у нас есть выбор? Хочешь умереть?

Игры.

Я крепче прижимаю к себе Спаркса.

До них осталось всего несколько дней.