Ондрей и Хогарт поднялись по последнему лестничному пролету к чердачному этажу. Сквозь прутья перил они могли наблюдать за тем, что происходило этажом ниже.

— Антонин! Открой наконец! — крикнула Ивона по-чешски и колотила в дверь до тех пор, пока женщина не добралась до нее.

— Потише, барышня, потише! — проворчала старуха по-чешски.

Хогарт напряженно прислушивался к разговору. Дама держалась чрезвычайно важно — должно быть, домоправительница.

Ивона жаловалась на Антонина: его нет дома, хотя они договорились встретиться. Потом сказала, будто забыла у него книгу, которая срочно нужна ее сыну для профессионального училища.

Хогарт услышал, как домоправительница звякнула связкой ключей и открыла квартиру универсальным ключом. Затем обе женщины исчезли внутри.

— Дрянь дело, — буркнул Ондрей.

— Она справится.

— И что она там выяснит за пару минут? Криминальная полиция уже обыскала квартиру.

— Она частный детектив, — прошептал Хогарт. — Что-нибудь придумает.

Вскоре обе женщины вышли из квартиры. За ними захлопнулась дверь. Ивона и в самом деле держала в руках книгу.

Обмениваясь с домоправительницей замечаниями о мерзкой погоде, они спустились на первый этаж. Хогарт услышал, как хлопнула дверь: вероятно, спутница Ивоны вернулась в свои четыре стены.

Немного погодя Ивона тихо поднялась по лестнице. Хогарт и Ондрей ждали ее перед дверью Ломега.

— Вы что-нибудь нашли? — спросил Хогарт.

— Нет, — призналась она. — У меня и так все время ушло на то, чтобы отыскать подходящую книгу. Вы не представляете, какая грязь в этой берлоге. Там оцарапаешься — и заражение крови обеспечено.

— Ничего, что показалось бы вам хоть сколько-нибудь подозрительным?

— Нет. Но… — Ивона вытащила из парки ключ и победоносно помахала им перед лицом Хогарта. — Я стащила с полки запасной ключ Ломега.

— Умница! Я же говорил? — Ондрей шутливо ткнул Хогарта кулаком в бок.

Тем временем Ивона отперла квартиру. Они проскользнули внутрь и бесшумно закрыли за собой дверь.

Хогарт щелкнул выключателем. Свет голой лампочки осветил переднюю. На пыльном паркете валялись ботинки, на вешалке висели разные пальто.

Радиаторы, похоже, не работали: перед лицом Хогарта поднималось облачко сгущенного дыхания. Он снял трубку настенного телефона и уже собирался нажать кнопку повторного набора, но в трубке не было гудка.

— Линия мертвая. Наверняка за телефон не заплатил.

— И за газ тоже, — сказала Ивона, растирая ладони.

Рядом с Хогартом дверь вела в комнату, служившую одновременно гостиной и спальней. Задернутые шторы приглушали удары отбойного молотка, доносившиеся с улицы. Воздух был спертый, пропитанный холодным сигаретным дымом.

На низком столике стояли многочисленные переполненные пепельницы. Пол был усеян пустыми пакетами из-под чипсов, от которых тянуло прогорклым. Большую часть комнаты занимала разложенная шкаф-кровать.

Простыни, заляпанные кофейными пятнами, грязной кучей лежали на досках пола.

Ивона поставила книгу обратно на полку.

— Поторопимся. Ломег может явиться в любую минуту.

Ондрей распахивал шкафы.

— Здесь уже несколько недель никого не было. Что мы вообще ищем?

Хогарт рылся в ящике с бельем.

— Газетные статьи о серии убийств, фотографии жертв, скальпель, шахматные материалы, карту Праги с отмеченными местами, где нашли тела… или хоть что-нибудь, что указывало бы на Миху Зайица. Если бы мы доказали, что эти двое…

— Что-нибудь еще? — Ондрей копался в стопке затхлого белья.

Хогарт не ответил. Он повернулся к настенной полке, забитой книгами: главным образом потрепанными карманными изданиями Достоевского, Вольтера или Сартра, которые Ломег, вероятно, покупал на обменных развалах.

Полкой ниже стояли десятки видеокассет. Хогарт разглядывал коробки, покрытые толстым слоем пыли. В основном эротическое видео и художественные фильмы — странный контраст с литературными вкусами Ломега.

На большинстве коробок еще держались наклейки видеопроката: фильмы либо купили за бесценок, либо украли, либо так и не вернули. По крайней мере одна лента имела отношение к шахматам: Knight Moves значилось на коробке с шахматным рисунком.

Больше не нашлось ни малейшего следа, указывавшего, что здесь обитал второй убийца.

Ивона даже простучала деревянный пол в поисках неплотной паркетины и заглянула за рамы картин на стенах, но безуспешно.

Судя по всему, здесь жил самый обычный, слегка опустившийся молодой человек, подрабатывавший на пражском рыбном рынке и со своим скудным доходом не способный позволить себе ничего лучше этой жалкой квартиры в жалком районе.

Когда Ондрей открыл дверь туалета, лицо у него скривилось.

— О черт. Тут воняет хуже, чем у Йиржи.

Хогарт услышал, как Ондрей поднял керамическую крышку сливного бачка. Сам он прошел мимо туалета на кухню. Здесь штора тоже была задернута.