Она шумно перевела дыхание.

— И ведь такое у них не впервые — я ему это прямо в лицо и бросила. Все заявления о пропаже поступают в розыск, но розыск не слишком-то охотно сотрудничает с отделом убийств. Для прессы такие промахи — настоящий подарок. Когда я заговорила с ним в этом тоне, он стал куда сговорчивее.

Настроение Ивоны немного улучшилось.

— «В Праге каждый год исчезает столько людей», — передразнила она Новачека. — «Откуда мы должны были знать, что женщина из Вены?» Ещё он оправдывался тем, что они прогнали образец ДНК из крови трупа по базе преступников. Но, судя по всему, у Сендлинг не было судимостей.

— Что ещё он рассказал?

— Значит так…

Ивона налила себе в стакан Baileys и осушила его одним глотком.

— Насчёт Морака можно не беспокоиться. Новачек добудет материалы из розыскной группы и свяжется с венскими властями. И нам повезло: тело Александры Сендлинг всё ещё находится в холодильной камере судебной медицины. С официальным захоронением решили подождать ещё неделю, пока не будут готовы результаты последней химической экспертизы.

Хогарт кивнул. Он знал стандартную процедуру, которая теперь последует.

В зависимости от того, насколько расторопно сработают власти, в ближайшие дни из квартиры Сендлинг в Прагу отправят расчёску, зубную щётку и ношеную одежду, чтобы получить из пота, слюны или волос образец ДНК и идентифицировать тело.

Кстати, о Вене… Хогарт посмотрел на часы. Было чуть больше восьми. Звонок в Medeen & Lloyd всё ещё оставался за ним.

Он быстро взял мобильный. Ему хотелось обойти Кольшмида и поговорить прямо с Растом, но все номера, по которым обычно можно было застать Раста, оказались заняты. Значит, всё-таки официальным путём.

Кольшмид ответил после первого же гудка.

Выслушав тираду за то, что он так долго не выходил на связь, Хогарт дождался, пока Кольшмид перейдёт к делу.

— Хельмут Раст и члены правления заседают с шести вечера, обсуждают дальнейшие действия. Остальные страховые компании сидят у нас на шее и требуют решения: владельцы картин претендуют на страховые выплаты. Мы нанимали вас не для того, чтобы вы приятно проводили время в Праге. До завтрашнего утра нам нужен ответ.

— Мы нашли его племянницу, — перебил Хогарт.

— Кто это «мы»?

Хогарт пропустил вопрос мимо ушей.

— Передайте Расту мои соболезнования. Александра Сендлинг была убита в Праге в день, когда должна была уехать. Преступник пока неизвестен, но, по всей вероятности, убийство не связано со страховым мошенничеством. Документы Сендлинг, как и картины маслом, по-прежнему не найдены.

Он на мгновение замолчал.

— Её тело ещё находится в судебной медицине. После положительной идентификации его, скорее всего, перевезут в Вену. И ещё…

Хогарт запнулся. Кольшмид ни разу его не перебил и теперь тоже молча ждал.

— Постарайтесь как можно мягче сообщить Расту, что тело его племянницы нашли в пражском переулке без головы и кистей рук. Пусть лучше он узнает это от вас, а не из прессы.

Кольшмид некоторое время молчал, потом откашлялся пересохшим горлом.

— Это ужасные новости. Сейчас я не могу сказать, что будет дальше. Оставайтесь на связи, я скоро перезвоню.

И Кольшмид отключился.

Ивона смотрела на Хогарта с облегчением и грустью одновременно.

— Для вас дело теперь закрыто.

— В общем, да, — ответил он.

Он словно загипнотизированный смотрел на дисплей телефона. Пять пропущенных вызовов. Все с одного номера: из кабинета Кольшмида. Хогарт удалил сообщения, теперь уже утратившие всякий смысл.

Зато другое обстоятельство приобрело куда больший вес: жизнь Ивоны была в опасности. Оба убийцы всё ещё оставались на свободе.

С тяжёлой мутью в животе Хогарт подумал о направленном микрофоне, поджоге и пуле, предназначавшейся Ивоне. Что бы ни выяснила частная сыщица, одному из двух убийц этого оказалось достаточно, чтобы захотеть её устранить.

Он вздрогнул, когда телефон снова зазвонил.

На этот раз звонил Вальтер Седлак, загорелый сотрудник службы безопасности с акульей улыбкой.

— Хогарт, коротко: вы нашли девушку, хорошая работа. На мой взгляд, ваш заказ на этом завершён, можете возвращаться. Криминальные ведомства Вены и Праги заново поднимают дело…

Акула на секунду умолк. В тот же миг Хогарт понял: сейчас последует нечто такое, что самому Акуле совсем не по вкусу.

— Хельмут Раст просил передать: он готов выделить бюджет ещё на три дня, если вы уверены, что сможете быстрее криминальной полиции выяснить, кто убил его племянницу, а также вернуть её записи и оригинальные полотна.

Хогарт задумался. Это была возможность продлить работу до вечера пятницы.

Но разум предостерегал: не оставайся здесь, не связывайся дальше ни с Греко, ни с Ондреем, ни с Новачеком — и уж тем более с двумя безумцами, которые обезглавливают своих жертв.