"Возможно, вам захочется взглянуть на это поближе", - сказал отец Коррио.

Довольно часто лопатки были упакованы в прозрачный пластик для их защиты, как та, что была найдена у Бетани Прайс. С ее лопатки уже сняли отпечатки пальцев. Ничего не было найдено. "Почему это, отец?"

"Каждый год здесь отмечается праздник Лопаточки, день, посвященный Богоматери с горы Кармель. Сегодня годовщина того дня, когда Пресвятая Дева явилась святому Симону Стоку и подарила ему монашеский наплечник. Она сказала ему, что тот, кто его наденет, не будет гореть вечный огонь."

"Я не понимаю", - сказал Бирн. "Почему это имеет отношение к делу?"

Отец Коррио сказал: "Праздник Лопаточки отмечается 16 июля".

Наплечник, найденный у Бетани Прайс, действительно был коричневым наплечником, посвященным Богоматери с горы Кармель. Бирн позвонил в лабораторию и спросил, открывали ли они прозрачный пластиковый футляр. У них их не было.

Бирн и Джессика направились обратно в Карусель.

"Вы знаете, существует вероятность, что мы можем не поймать этого парня", - сказал Бирн. "Он может добраться до своей пятой жертвы, а затем навсегда уползти обратно в слизь".

Такая мысль приходила в голову Джессике. Она пыталась не думать об этом. "Ты думаешь, это может случиться?"

"Надеюсь, что нет", - сказал Бирн. "Но я уже давно этим занимаюсь. Я просто хочу, чтобы вы были готовы к такой возможности".

Такая возможность ее не устраивала. Если этого человека не поймают, она знала, что до конца своей карьеры в Отделе по расследованию убийств, до конца своей службы в правоохранительных органах она будет судить о каждом деле по тому, что сочтет провалом.

Прежде чем Джессика успела ответить, зазвонил мобильный Бирна. Он ответил. Через несколько секунд он закрыл телефон и потянулся к заднему сиденью за стробоскопом. Он положил ее на приборную панель и зажег.

"Что случилось?" Спросила Джессика.

"Они открыли лопатку и вытерли пыль изнутри", - сказал он. Он вдавил педаль газа в пол. "У нас есть отпечаток".

Они ждали на скамейке перед лабораторией печати.

В работе полиции есть все виды ожидания. Есть разновидность слежки, разновидность вердикта. Это такое ожидание, когда ты появляешься в зале муниципального суда для дачи показаний по какому-нибудь дерьмовому делу о вождении в нетрезвом виде в девять утра, только для того, чтобы в три часа дня занять место свидетеля на две минуты, как раз вовремя, чтобы начать свой обход в четыре.

Но ожидание появления отпечатка было лучшим и худшим ожиданием. У вас были доказательства, но чем больше времени это занимало, тем больше было вероятности, что вы не получите пригодного для использования совпадения.

Бирн и Джессика пытались устроиться поудобнее. Было много других дел, которыми они могли бы заняться в это время, но они были связаны и полны решимости не делать ни одно из них. Их главной целью на данный момент было снизить кровяное давление и частоту пульса.

"Могу я спросить тебя кое о чем?" Спросила Джессика.

"Конечно".

"Если ты не хочешь говорить об этом, я полностью пойму".

Бирн посмотрел на нее, его зеленые глаза были почти черными. Она никогда не видела, чтобы мужчина выглядел таким измученным.

"Ты хочешь узнать о Лютере Уайте", - сказал он.

"Ну.Да", - сказала Джессика. Она была настолько прозрачной? "Вроде того".

Джессика поспрашивала вокруг. Детективы защищали своих. Обрывки, которые она услышала, сложились в довольно сумасшедшую историю. Она решила, что просто спросит.

"Что ты хочешь знать?" Спросил Бирн.

Все до мельчайших подробностей. "Все, что ты захочешь мне рассказать".

Бирн немного опустился на скамейку, распределяя свой вес. "Я проработал на этой работе около пяти лет или около того, в штатском около двух. В Западной Филадельфии произошла серия изнасилований. Активистки предпочитали тусоваться на парковках таких мест, как мотели, больницы, офисные здания. Он нападал посреди ночи, обычно между тремя и четырьмя часами утра."

Джессика смутно помнила. Она была в девятом классе, и эта история чертовски напугала ее и ее друзей.

"Исполнитель натягивал на лицо нейлоновый чулок, резиновые перчатки и всегда надевал презерватив. Никогда не оставлял ни волоска, ни волоконца. Ни капли жидкости. У нас ничего не было. Восемь женщин за трехмесячный период, а у нас их было ноль. Единственное описание, которое у нас было, кроме того, что парень был белым и ему было где-то между тридцатью и пятьюдесятью, заключалось в том, что у него была татуировка на передней части шеи. Сложная татуировка в виде орла, которая доходила до основания челюсти. Мы опросили все тату-салоны между Питтсбургом и Атлантик-Сити. Ничего.