Сестра приблизилась ко мне и взглянула своими зелеными глазами в мои, выражая своим взглядом мольбу и страх. Она взяла меня за руки и сжала их.

— Очень тебя прошу сегодня быть благоразумной. Не хочу найти тебя на полу истекающей кровью после того, как отец изобьет тебя. Иных методов воспитания у него нет, и ты это знаешь. Усмири свои эмоции хотя бы сегодня. Хорошие отношения с Князевыми для него намного важнее, чем мы с тобой вместе взятые.

Я с усилием сглотнула, прислушиваясь к речи сестры. В груди мгновенно затаилось что-то терпкое и вязкое — это страх, который я давно не ощущала. Когда Анфиса сказала про то, что отец может избить меня, если я испорчу ужин, то это не предположение, а реальность. Со временем я совсем забыла, на что способен отец в гневе.

Воспоминание

Москва

Август 2010 год

— Ты же знала, как важна для меня эта встреча! Какого черта ты все портишь!

Крики отца не прекращались. Он обзывал маму самыми жестокими словами, которые в десять лет детям нельзя повторять и тем более слышать. Некоторые я даже не понимала в силу своего юного возраста. Мама издавала только всхлипы и вскрикивала, когда получала очередной удар ногой или рукой.

Я лежала на животе под кроватью в своей спальне, заткнув уши ладонями. Мое белое пышное платье мешает дышать свободно, когда мне это так необходимо. Корсет сжимает всю грудную клетку.

Я зажмурилась, когда отец снова ударил маму по животу. Моя спальня находится напротив спальни родителей. Двери открыты, поэтому я могу все видеть. Всю жестокость отца, которую он вываливает на хрупкое тело мамы. Когда я снова открыла глаза, отец схватил маму за волосы и заставил ее встать на колени. На моих глазах слезы, из-за которых я вижу всю страшную картину смазано.

— Изменяешь мне, потаскуха?

— Нет, — дрожащим голосом ответила мама.

— Но Марина сказала об обратном. Вчера ты встречалась с каким-то мужниной, и она видела тебя.

— Боже, это репетитор для Анфисы. Мы договаривались о графике занятий, — заплакала мама. — Почему я испортила вашу встречу, когда это она распустила грязные слухи в кругу людей? Почему ты так несправедлив ко мне?

Отец ударил маму по лицу, и она снова упала на пол.

— Потому что это ты встречаешься с мужчинами там, где тебя увидят все наши знакомые! Поэтому это ты виновата!

Отец вышел из спальни и зашагал в неизвестном направлении. Я вышла из своего укрытия и подбежала к маме. Еще сильнее заплакала, когда увидела ее окровавленное лицо. Мама кое-как привстала и заключила меня в свои объятия, крепко прижимая к своей груди.

— Не плачь, моя малышка. Просто папа сильно разозлился. Это пройдет.

Мама внезапно схватилась за живот и закричала. Я вздрогнула от испуга, не зная, что сделать.

— Мама! Мамочка!

Сквозь пугающие мое сердце крики мамы, я услышала топот ног и увидела, как в спальню забежала Анфиса. Она не присутствовала на ужине с друзьями отца, только что приехав с водителем из языкового лагеря. Сестра подбежала к нам, охваченная ужасом и непониманием.

— Что случилось, Вась? Мама!

Мама легла на пол в позе эмбриона, продолжая обнимать свой живот. И когда я увидела кровь на платье, там, где начинаются ноги, я расширила глаза и меня парализовало. То, что я увидела сегодня слишком страшно для детских глаз и психики.

На наши крики в спальню вернулся отец. Он увидел маму, пятно крови, и сорвался с места, падая перед мамой на колени.

— Александра! Что же ты не сказала мне?!

Я слышу отчаяние и вину в голосе папы. Он вдруг изменился. Злость как рукой сняло.

— Сама не знала, — выдавила мама и снова закричала.

Отец взял маму на руки и куда-то унес, крича водителю, чтобы он завел автомобиль.

Позже я узнала, что у нас должен был родиться братик или еще одна сестренка.

Что меня больше всего раздражает, так это то, что мама всегда пыталась выставить отца хорошим на наших с Анфисой глазах. Несмотря на то, что мы сами неоднократно наблюдали, как он бьет ее по лицу из-за малейшего неповиновения. «Просто он несдержанный» — так нам объясняла мама, невольно прививая в наши головы мнение, что если мужчина бьет, то это нормально.

Как хорошо, что мы с Анфисой не подвластны дурному влиянию.

Не знаю, любила ли мама отца, или же просто боялась уйти от него, ведь за это он мог просто убить ее. Этого я уже никогда не узнаю и могу лишь догадываться.