— Вот это да, — улыбнулась Марина. — Похвально, что для вас важно мнение отца в этом плане. Все же дочери важная составляющая в иерархии состоятельной семьи. Зятья нужны надежные. Правда, Виктор? — подмигнула она отцу.

— Правда, Марина, — подтвердил он ее слова.

После чего Марина взглянула на меня и осмотрела оценивающим взглядом, словно выбирала дорогой товар.

Моя пытка закончилась через два часа. Когда дверь за гостями закрылась, я выдохнула и отбросила эту прямую осанку, из-за которой моя спина все время находилась в напряжении. Все это время родители вели непонятные разговоры о бизнесе, что было невероятно утомительно и мне захотелось спать. Я клевала носом и рисковала не удержать голову, которая могла невольно упасть на тарелку с ужином из-за сильной сонливости.

— Они прилетели из Москвы, чтобы вести этот разговор о бизнесе? — полюбопытствовала я, скрестив руки на груди.

Мы продолжали стоять в холле.

— Они отдыхают в Крыму, решили заехать и к нам, — осведомила меня Розалия, многозначительно взглянув на отца. На губах заиграла улыбка.

Данное проявление меня насторожило. Отец кивнул, давая ей одобрение на что-то, после чего она снова посмотрела на меня.

— Заодно и на тебя посмотрели. Действительно давно тебя не видели.

— Это еще зачем? — нахмурилась я.

Я взглянула на Анфису, которая начала что-то подозревать еще в середине ужина, отчего она пыталась скрыть некую тревогу.

— Во многих состоятельных семьях имеется практика, — заговорил отец. — Чтобы скрепить союз между семьями, имеется хороший вариант. Женитьба детей.

— Что!? — воскликнула я.

До меня наконец дошло осознание. Розалия внимательна к моему образу, Князевы рассматривают меня до дыр, а их сын вовсе давится слюной. Многозначительные взгляды с моим отцом и подмигивания, когда заходил разговор про брак и надежных мужей в состоятельных семьях. К горлу внезапно подступила тошнота, когда я представила Егора рядом, его прикосновения ко мне. Я рисковала вывернуть из желудка съеденное, поэтому отбросила эти страшные представления и с усилием сглотнула кислый привкус на языке.

— Ни за что! — только и сказала я.

Розалия закатила глаза и цокнула.

— Дорогой, ты уверен, что стоит сейчас? Она же дикарка, словно застряла в подростковом периоде.

— Стоит, милая. — Настроение отца не меняется даже из-за моего неповиновения, ведь я никуда не денусь и если понадобится, то он в кандалах приведет меня к алтарю во время церемонии. — Это будет великий союз и необходимый.

— Я что вещь для тебя!? — заорала я, давясь от несправедливости.

— Тебе так тяжело хотя бы раз пойти ко мне навстречу? — нахмурился отец.

Я усмехнулась, но это нервное.

— Так твои просьбы такие, что я должна отказаться от своей жизни и жить ее так, как тебе нравится! — возмутилась я.

— Ты выйдешь замуж за Егора Князева, и точка! — грубо озвучил свой приказ отец, говоря этим, что на мои слезы и протесты он не обратит никакого внимания.

— Только через мой труп!

— Василиса, он прекрасная партия. Я бы еще понимала твои возмущения, если бы подсунули тебе урода. А Егор красавец, — встряла Розалия.

— Вот и забери его себе! А я ни за что не выйду за этого типа!

— Тебя никто и не спросит, — спокойно ответил отец на мои крики и, взяв Розалию под руку, покинул холл.

Мой глаз задергался. Анфиса подошла ко мне и приобняла. На моих глазах застыли слезы и кажется, что я провалилась в прострацию, ведь была не в состоянии пошевелиться.

— Ничего, что-нибудь придумаем, — успокаивала меня сестра. — Я тоже не в восторге от этого решения. Егор — скользкий тип.

— Кажется, меня спасет только бегство, — дрожащим голосом проговорила я предположение. — Начну откладывать деньги.

— Не говори глупостей, — нахмурилась Анфиса.

— Ты же знаешь отца. Он будет непреклонен. Этот брак для него большая выгода.

Мои руки затряслись из-за злости. Анфиса о чем-то задумалась, когда пристально смотрела на меня и видела мое отчаяние и безысходность. Затем она обняла меня и прошептала:

— Мы что-нибудь придумаем. Я не отдам тебя в его лапы.

В ее голосе твердая убедительность, и я хочу верить сестре, чтобы как-то успокоить себя.

Все же я сбежала из дома в одиннадцать вечера, когда сняла с себя платье и оделась в удобные шорты и майку. Стерла красную помаду с губ и сняла дурацкую розочку с головы. Отец против моих поздних уходов, поэтому это называется бегством. Мне необходимо выветрить из себя гнев и забыться. Не хочу постоянно думать о глобальной проблеме в виде брака с Егором, которую для меня раздул родной отец. Да ему плевать за кого меня отдавать, полностью лишая права выбора, только бы этот брак был выгодный для него.