Из плюсов на этом ужине — я долгое время не думала про Андрея. Моя голова немного отдохнула. Но стоило Ксюше написать мне, что они втроем идут в хороший клуб, и она ждет меня, его превосходный образ снова оказался перед моими глазами. Я прочитала сообщение подруги, держа мобильник под столом. Было тяжело держать голову прямо, но при этом смотреть глубоко вниз, чтобы дать ответ подруге.

Василиса: Я сейчас очень хочу вырваться и не важно куда, потому что нахожусь на ужине, который так важен для отца.

Ксюша: С каких это пор тебе важно то, что важно для твоего отца? — удивленный смайлик.

Я вздохнула. Даже встреча с Андреем в данной обстановке покажется мне более спасительным моментом, чем терпеть этот ужин и строить из себя хорошую.

Василиса: Потом.

После чего я заблокировала мобильник и снова спрятала его под тканью платья, положив на стул рядом. Когда я подняла глаза, то столкнулась со взглядом Егора, которым он продолжает меня поедать.

Егор не сильно старше меня, ему двадцать три года, и в силу того, что наши родители знакомы давно, мы часто встречались в детстве. Когда ему было одиннадцать, а мне — шесть, я швырнула в него чашкой с горячим чаем, отчего он получил ожег на щеке и рану на лбу. Кажется, если внимательно присмотреться, можно увидеть оставшийся небольшой шрам на смуглой коже, который немного прикрывают каштановые волосы.

После моего импульсивного поступка Егор возненавидел меня. И когда мне было одиннадцать, а ему — шестнадцать, Егор облил меня синей краской, которую долго пришлось отмывать. Из-за детской вражды наши родители отныне старались реже оставлять нас наедине, потому что наша месть — это замкнутый круг. Если я сделала что-то против него, то Егор отомстит, а после на его месть снова отвечу я.

Сегодня же он практически облизывается, когда смотрит на меня. Наши отношения мне напомнили сказку про принцессу Лебедь. Сначала принц с принцессой так же враждовали и не хотели видеться. А когда повзрослели, принц увидел в ней самую редкую красавицу и забыл о ненависти. Только вот в конце сказки я не отвечаю этому принцу взаимностью, потому что он не привлекает меня даже спустя годы. Я чувствую, как от него исходит тьма и недобрые намерения. По его горящему взгляду я вижу, что в Егоре внезапно появилось неутолимое желание обладать мною.

Пошел к черту, гад похотливый. Так и хотелось показать ему средний палец.

— Василиса, насколько мне известно, ты закончила школу, — обратилась ко мне самая любопытная женщина из всех.

Я обратила на нее свой взор и улыбнулась. Время не щадит никого. А Марина Князева словно не желает с этим мириться. Она желает замедлить старость, или вовсе сделать так, чтобы она не коснулась ее. Ботокса на ее лице так много, что она не способна поднять брови и показать улыбку глазами. Грудь она тоже сделала, только бы удержать рядом богатого мужа. Но я уверена, что у него есть на стороне доступ к молодому телу.

— Да, — подтвердила я.

— Наверняка поступаешь на хирурга, как отец, — улыбнулась она.

Я взглянула на отца. Снова предупредительный взгляд. Не могу же я соврать, ведь рано или поздно узнают, кем я на самом деле стану.

— Мы с отцом поговорили, и он поддержал мое решение, — с болью в сердце проговорила я свои далеко спрятанные мечты. — Я хочу связать свою жизнь с медициной, но только быть терапевтом.

— Вот как? Что же, это благородно, Виктор, отпустить своего ребенка в свободное плавание.

Мой отец улыбался и кивал, принимая приятные слова, хотя он совсем не достоин их. Он умело пытается спрятать от общества все изъяны нашей семьи. И главный изъян — это наши отношения и то, что мы с Анфисой его не уважаем.

— А вот Егор решил продолжить дело родителей, — хвасталась Марина.

— Если сын, то он обязательно должен следовать делу отца, — с гордостью объявил Роман Евгеньевич.

— Согласен, — отозвался отец.

Все подняли бокалы и выпили за встречу.

— Хорошо, что ты решил снова войти в брак, Виктор, — продолжала говорить Марина, когда резала прибором мясо. — Розалия прекрасна.

Я взглянула на Анфису и закатила глаза. Та поджала губы и сдержанно кивнула. Так она говорила мне, чтобы я продолжала терпеть. Но свист уже невыносимый.

— Она мое сокровище, — сказал отец и поцеловал руку своей смущенной супруги.

— Вполне молодая и может подарить тебе сына, — снова завел свою песню про сыновей Роман.

Я сдержала смешок.

— Мы стараемся, — пискнула Розалия и все посмеялись.

Я почесала лоб, хотя мне хотелось впечатать ладонь в лицо, чтобы стереть из головы этот позорный момент.

— Анфиса, а ты замуж пока не планируешь?

— Отец пока не нашел достойной кандидатуры, — улыбнулась моя сестра.

У меня чуть не отвисла челюсть от услышанного. Анфиса хорошо потренировалась над тем, чтобы возвысить отца на глазах Князевых. Даже папа удивился услышанному, а затем одобрительно улыбнулся старшей дочери.