— Сама научись смотреть по сторонам. Здесь люди, — сделал он акцент на последней фразе, будто вспомнил ту женщину с ведром цветов в автобусе и то, как я наградила ее своим недовольством, озвучив эту же фразу.

А все же он внимателен ко мне, если запоминает такие мелкие детали из наших встреч.

Я незаметно тряхнула головой. Снова при виде этого парня я растекаюсь лужицей вместе со своими бестолковыми мозгами.

Василиса, соберись!

Я не хотела сталкиваться с ним. Ни сегодня, никогда либо еще. Но сейчас он снова стоит передо мной, такой красивый и обаятельный. И данное обстоятельство окончательно вывело меня из себя. Крупицы какой-то уравновешенности взорвались и рассыпались, словно конфетти.

— Ты что преследуешь меня? — возмутилась я, закрыв холодильник, что получилось резко и несдержанно.

— Конечно, мне же заняться больше нечем, — усмехнулся он.

И снова показалась эта чертова ямочка, которая каким-то образом остудила мой пыл. Я уже убедилась в том, что рядом с этим парнем мои эмоции скачут, как что-то дикое и неконтролируемое. Да и не только рядом с ним они выходят из-под моего контроля, а даже тогда, когда он просто сидит в моих мыслях.

— Извини, тяжелое утро, — пробубнила я, осознав свою резкость, которая явно не к месту, ведь меня изначально разозлил отец.

Наши встречи с Андреем происходят спонтанно, потому что он тоже может прогуливаться по своему городу и посещать пляжи с супермаркетами. Если бы после нашего случайного знакомства я сразу уехала в Москву, то вряд ли бы снова столкнулась с ним когда-нибудь.

Это я убеждаю себя, что наши случайные встречи не судьбоносные.

— Если вспомнить все наши встречи, то можно подумать у тебя всегда тяжелые утро, день и ночь.

— Тебе просто не повезло. Обычно я добрая и хорошая. А вот про ночи тебе то откуда знать?

Андрей прочистил горло, немного растерявшись.

— Да, ты права. Про ночи я ничего не знаю. Вырвалось.

Наступило молчание. И снова эта неловкость. Я не понимаю, почему продолжаю стоять перед ним, ведь просто могу попрощаться и уйти к кассе. Таким образом, смогу быстро избавиться от его общества и не мучить себя желанием уткнуться в его грудь и вдохнуть этот притягательный и сводящий с ума аромат его парфюма.

Есть такие запахи, которые действуют на женщин и девушек странно, отчего у них отключается сознание напрочь. Колдовство какое-то, не иначе. Такие ароматы придумали сами мужчины, чтобы поставить нас на колени. Вот такой же аромат у Андрея, и я кое-как держусь.

Когда он прижимал меня к своему телу после автокатастрофы, на мою одежду не прилип его запах. Видимо потому, что его смыла вода, когда он купался в море. И к лучшему, иначе я бы даже не постирала то платье, как последняя маньячка.

— Спасибо тебе за помощь, — заговорила я, когда поняла, что все же обязана его поблагодарить, если уж довелось встретиться.

Я заметила, что Андрей тоже не торопился покидать мое общество. Или же я уже намеренно ищу факты, которые докажут, что я для него небезразлична.

— Не за что благодарить. Это обычный человеческий поступок.

Я поджала губы и кивнула. Последняя фраза резанула по живому органу, ведь я неосознанно готовила себя к другому его ответу.

В прошлом году я тоже была в Ейске и получала много внимания от парней. Многие хотели познакомиться со мной — от очень красивых, до средне красивых, — но я грубо отказывала всем, не находя в них той самой изюминки, которая могла бы привлечь мое внимание. А этот парень уже в автобусе, при первой встрече, захватил мой разум, а после своей помощи, после автокатастрофы, и мое сердце пало под прицелом его заботы. В чем же его изюминка? В отстранённости и скрытности? В том, что он не прилипает ко мне в отличие от многих парней?

— Как голова? — снова заговорил он после недолгого молчания, во время которого будто размышлял о том, что ему сказать.

— Нормально, — улыбнулась я, коснувшись холодными пальцами повязки, которые остудила бутылка из холодильника.

— Когда я увидел кровь на твоей щеке, мне казалось, что ты разбила голову так сильно, что больше не проснешься.

Из-за такого откровения с его уст моя челюсть чуть не выпала, но я удержала ее на месте, поджав губы.

— Наверняка ты бы обрадовался, случись со мной такое.

Я испугалась этих слов, поскольку могу снова неправильно их трактовать, поэтому решила этот неоднозначный момент перевести в шутку.

— Ты делаешь из меня какого-то монстра, — посмеялся Андрей.

Напряжение между нами немного спало. Я улыбнулась, опустив взгляд, и увидела его колени. Расширив глаза от шока, я снова взглянула на его умиротворенное лицо и выпалила:

— Твои колени… Они просто черные! — испугалась я.

Андрей безучастно осмотрел свои колени, затем сказал:

— Ерунда. Ударился о приборную панель, когда машина врезалась в землю.

— Не болят? — сочувственно спросила я.