Я тоже это заметил. А так же я понял, что Василиса начала избегать меня после нашего последнего разговора. Она услышала мои слова о том, что я не хочу иметь отношений, и ее механизмы, касающиеся меня, переключились. И Василиса тоже не хотела со мной мимолетной и случайной связи. Она хотела попробовать быть со мной на постоянной основе. Но я смог оттолкнуть ее от себя одной грубой фразой, после которой Василиса спряталась от меня. А мне без ее присутствия стало не по себе и даже тоскливо.

Я на мгновение ощутил, каково это смотреть на мир, когда он в ярких красках. Но стоило Василисе отстраниться от меня, он снова окрасился в серый. И даже после недолгого, я бы сказал, мимолетного взгляда на красочный мир, я все равно смог быстро привыкнуть к прекрасному, что теперь мне тяжело вернуться в свое привычное серое русло.

— Что она задумала?

Я услышал голос Димы и поднял глаза, глядя перед собой. Мое лицо вытянулось от удивления, когда я увидел, как Василиса сначала встает на барный стул, а после перемещается на барную стойку.

— Это еще что такое? — нахмурился я.

— Во дает, — посмеялся Дима. — А она отчаянная.

Василиса теперь начала танцевать на барной стойке, а я автоматически стал разглядывать зал. Многие мужские взгляды прикованы к Василисе и теперь еще крепче. Они готовы рты открыть от зрелища и пускать слюни. Но так же от моего внимания не ушло то, что многие смотрели на Василису и видели в ней возможность хорошо развлечься ночью. Это меня взбесило.

— Ну все, достаточно, — с этими словами я встал с дивана и приблизился к барной стойке.

Встав напротив Василисы, я поманил ее пальцем, когда она обратила на меня внимание. Но она отмахнулась и продолжила свои плавные движения. Тогда я обхватил ее ноги за икры, и Василиса вскрикнула, боясь не удержать равновесие и упасть за барную стойку. Но моих сил достаточно, чтобы удержать эту крошку. Я приподнял ее и снял с барной стойки, а затем чуть расслабил хватку, чтобы Василиса скользнула ниже, и я смог обхватить ее бедра. Из-за своего резкого порыва я снова услышал ее визг. Теперь я смог закинуть ее на свое плечо и вынести из этого злополучного места на улицу, избавляя ее от заинтересованных взглядов.

— Отпусти меня немедленно! — рассвирепела Василиса на моем плече, когда я вынес ее на улицу и басы музыки перестали нас заглушать, оставаясь приглушенными позади в здании клуба.

Я выполнил ее просьбу и осторожно поставил Василису на ноги. Она смахнула волосы с лица за спину и уставилась на меня убийственным взглядом.

— Ты что себе позволяешь!? Кто тебе позволил прикасаться ко мне!? — орала она на всю улицу, да еще и толкнула меня ладонями в плечи, но я даже не пошатнулся, готовый к такому исходу.

— Тебе надо остыть, — мягко проговорил я с легкой ухмылкой на лице.

— Это не тебе решать, понятно!

Василиса уже планировала вернуться обратно в помещение клуба и, видимо, продолжить свои развратные танцы на барной стойке, которые сводят с ума не только меня, но и всю мужскую половину в клубе. Я схватил ее за запястье и резко вернул на место. Василиса пошатнулась и снова одарила меня суровым взглядом. Этот зеленый блеск ее глаз точно намеревается сжечь меня прямо здесь и оставить из меня пепел.

— Ты что хочешь от меня? — искренне не понимала она.

— Просто хочу, чтобы ты постояла со мной на улице и остыла. Протрезвела. Вдруг ты упадешь с барной стойки и сломаешь себе шею?

— Я совершенно трезвая, просто расслабилась. И я контролирую свои движения.

— Тогда снова напрягись, — предложил я.

Выражение ее лица остается неизменным — Василиса ни черта не понимает в моем поведении. Я сам не понимаю, но мне стало так невыносимо наблюдать за тем, как многие похотливые взгляды снимают с нее эти непозволительно короткие шорты и майку, что я впал в ярость. Я думал, что если не выйду из клуба и не заберу с собой Василису, то точно перебью несколько мужских лиц.

Василиса приблизилась ко мне и взглянула прямо в мои глаза. Будто пыталась проникнуть сквозь меня и увидеть правду, которую я не хочу ей выдавать. Сейчас я остыну и все пройдет. И это вспыхнувшее внезапно чувство собственности со смесью ревности отступит.

Но когда я смотрю в эти глаза, в целом на ее лицо, я начинаю сомневаться в своих доводах. Я теряюсь и перестаю понимать себя. Логика отступает под гнетом диких эмоций и сильного желания пасть перед этими чувствами. Возникает неутолимое желание попробовать на вкус эти алые губы и изучить каждый сантиметр ее тела.

— Что с тобой? Почему ты вынес меня из клуба?

В груди образовалось жжение. Дыхание перехватило, когда Василиса облизала свои губы. Я сглотнул и сжал челюсти, теряя самообладание. Держался из последних сил, ведь терпением я не обделен. Военная жизнь дрессирует на стойкость. Но перед этой девушкой вся моя выдержка испаряется, ее из меня выкачивает пристальный взгляд зеленых глаз.

— Ты разошлась, — озвучил я часть правды. — Танцевать на барной стойке непристойно.

— Да что ты? А можно я сама буду решать, что для меня непристойно? Ты не лезь. Ты мне никто. Ты мне даже не друг, к которому я могу прислушиваться. Так что не надо распускать свои руки. Мне это не нравится.