– Отставить дурь и прекратить балаган! – командует Сергей Александрович громко. – Закрыли рты. Продолжаем отрабатывать движение строем. Налево! Шагом марш!

Успеваю перехватить обеспокоенный взгляд Лерки и на душе становится ещё хуже.

Глава 6.1

Стас Громов

– Вот ваш размер, молодой человек. Брюки, рубашка, а также, пожалуйста, галстук, китель и фуражка.

Старушенция-одуван со странной причёской-улиткой на башке пододвигает ко мне комплект сложенной в стопку одежды.

– Это парадно-выходная, – даёт короткую пояснительную Шмелёв.

Выгибаю бровь.

Парадно-выходная, пф…

– Абсолютно верно, – кивает живой экспонат исторического музея.

– Вы серьёзно? – смотрю на качество и внешний вид шмотья. Отстой полнейший.

– Это повседневная: футболка, костюм, кепи, – продолжает невозмутимо перечислять она, выкладывая на стол вторую стопку. – И ваша обувь, пожалуйста.

– Жесть, – выношу свою оценку всему этому добру.

– Сочетание элементов парадной и повседневной формы запрещено. Каждый комплект носится целиком в соответствии с регламентом. Все предметы одежды должны быть исправными, чистыми и отутюженными.

– Ну ни черта себе...

– Будьте любезны, оставьте ваш автограф вот здесь, – подсовывает мне под руку журнал с жёлтыми страницами.

– Это ещё зачем?

– Нужно расписаться за получение формы, – крючковатым морщинистым пальцем указывает на графу.

Мысленно как следует «поблагодарив» отца за весь этот цирк, оставляю свою подпись в крайней правой колонке. В этот же момент в кармане настойчиво вибрирует телефон.

Достаю айфон и смотрю на экран.

Лёгок на помине…

– Пакет у вас имеется, юноша? – старушенция вопросительно взирает на меня через свои толстенные пуленепробиваемые очки.

– Я похож на человека, который носит с собой пакеты? – уточняю, попутно сбрасывая вызов от ненавистного абонента.

– Понятно.

Она, вздыхая, медленно наклоняется, отодвигает ящик стола и целую вечность спустя вручает мне пакет. Сине-белый. С логотипом ментовского колледжа.

– Фирменный, между прочим, – заявляет при этом гордо.

– Звездец повезло мне, – саркастично отзываюсь, забирая это нечто.

– Ответь, – советует Шмелёв, пока я закидываю туда государственное шмотьё. – Вдруг что-то важное.

Смерив его взглядом, повторно сбрасываю входящий от папаши и шагаю по направлению к холлу.

– Гром, погоди.

Шмелёв догоняет меня и, поравнявшись, принимается донимать вопросами.

– Ты чё реально не помнишь? Первая школа. Второй А. Последняя парта, ряд у окна.

– Не помню, – намеренно лгу.

Не нужны мне воспоминания из прошлого. Я эту часть жизни от себя давно отрезал.

– Шороху на пару наводили. Кнопки училкам на стулья подкладывали. Уроки срывали. Одноклассников кошмарили. Девчонок дёргали за банты.

Молчу, пока он пытается воскресить эти эпизоды в моей памяти.

– А как-то раз мы с тобой петарду в мужском сортире взорвали. Там так бабахнуло люто!

Люто – вполне подходящее слово. Трубу разорвало к чёрту. Весь первый этаж нашими усилиями затопило.

– Не помнишь?

– Нет.

– Мы общались и за пределами школы. Таскались по набережной. На электричку запрыгивали, придурки. Катались до соседнего города, возомнив себя зацеперами.

Никак не комментирую, а он всё не заткнётся, шагая рядом.

– Домой друг к другу ходили, – делает многозначительную паузу. – Мы ведь с тобой дружили, вроде как, Стас... А потом после случившегося ты переехал к родственникам в Москву и…

– Слушай, – перебивая, останавливаюсь и недовольно смотрю на бывшего одноклассника. – Я здесь ненадолго, ясно? Друзей заводить не собираюсь.

Чётко даю понять, что напрасно старается.

– В смысле ненадолго? – хмурится он.

– В прямом.

Неделя – и меня вышвырнут отсюда. Я все усилия приложу для этого. Отец ещё даже не осознаёт, какую свинью сам себе подложил.

Кстати, про него.

«В кабинет к Виктору Петровичу поднимись» – прилетает сообщение.

«Не явишься – отберу машину. Будешь на автобусе до колледжа добираться. Как все».

Нецензурно выругавшись, поднимаю глаза на Шмелёва.

– Куда укатился этот ваш главный колобок в погонах?

– Шувалов? – его губы растягиваются в улыбке. – Тебе надо в административный корпус. Прямо и направо. Третий этаж, левое крыло. Проводить?

– Вали на свою пару, Шмель, а то отгребёшь от майора по полной.

– Стрельников – нормальный мужик. Просто ты не с того начал, брат.

Хочу грубо одёрнуть за «брата», но не успеваю.

– Получить наряд в первое же утро – это сильно. И охренеть как на тебя похоже, – добавляет он, кивая.

– Зато ты я, смотрю, решил встать на грёбаный путь исправления. Погоны вон нацепил. Честь без конца отдаёшь, как путана.

– Иди ты, – ржёт, толкая ладонью в плечо.