"Он отличный парень", - сказал Кэхилл. "Очень щедрый и приземленный".

"Ты снимаешься в фильме, который он сейчас снимает?"

Кэхилл огляделся по сторонам и понизил голос. "Просто прогулка. Но никому здесь не говори. Все хотят быть в шоу-бизнесе, верно?"

Джессика поджала губы.

"На самом деле, сегодня вечером мы снимаем мою маленькую роль", - сказал Кэхилл.

"И ради этого ты отказываешься от очарования слежки?"

Кэхилл улыбнулся. "Это грязная работа". Он встал, взглянул на часы. "Ты когда-нибудь снимался?"

Джессика чуть не рассмеялась. Ее единственное соприкосновение с настоящей сценой произошло, когда она училась во втором классе школы Святого Павла. Она была одной из главных ролей в роскошной постановке "Рождественской сцены". Она играла овцу. "Э-э, не то чтобы ты заметил".

"Это намного сложнее, чем кажется".

"Что ты имеешь в виду?"

"Ты знаешь те реплики, которые у меня были в "Игре на убийство 2"?" Спросил Кэхилл.

"А как насчет них?"

"Я думаю, мы сделали тридцать дублей".

"Как же так?"

"Ты хоть представляешь, как трудно сказать "эти подонки наши" с невозмутимым лицом?"

Джессика попробовала. Он был прав.

В девять часов Никки вошла в Отдел по расследованию убийств, повернув головы каждому мужчине-детективу на дежурстве. Она переоделась в милое маленькое черное коктейльное платье.

По очереди они с Джессикой заходили в одну из комнат для допросов, где им были установлены беспроводные микрофоны на теле. Юджин Килбейн нервно расхаживал по парковке возле "Круглого дома". На нем были светло-голубой костюм и белые мокасины из лакированной кожи, такие, с серебряной цепочкой через верх. Он прикуривал каждую сигарету от предыдущей. "Я не уверена, что смогу это сделать", - сказал Килбейн. "Ты сможешь это сделать", - сказала Джессика.

"Ты не понимаешь. Эти люди могут быть опасны". Джессика сердито посмотрела на Килбейна. "Хм, в этом-то все и дело, Юджин". Килбейн перевел взгляд с Джессики на Никки, с Ника Палладино на Эрика Чавеса. На его верхней губе выступил пот. Он не собирался выкручиваться. "Дерьмо", - сказал он. "Давай просто уйдем".

4 5

Кевин Бирн понимал волну преступности.Он хорошо знал всплеск адреналина, связанный с воровством, насилием или антиобщественным поведением. Он арестовал многих подозреваемых, все еще находясь в приподнятом настроении, и знал, что во власти этого утонченного чувства преступники редко задумываются о том, что они сделали, о последствиях для жертвы, о последствиях для них самих. Вместо этого было горькое чувство выполненного долга, ощущение, что общество запретило такое поведение, и они все равно это сделали.

Когда Бирн готовился покинуть свою квартиру - тлеющие угольки этого чувства разгорались внутри него вопреки лучшим инстинктам, - он понятия не имел, чем закончится этот вечер, окажется ли он в безопасности с Викторией в своих объятиях или с Джулианом Матиссом в поле зрения своего пистолета.

Или, он боялся признаться, ни то, ни другое.

Бирн достал из своего шкафа пару рабочих комбинезонов, грязный комбинезон, принадлежащий Департаменту водоснабжения Филадельфии. Его дядя Фрэнк недавно уволился из PWD, и Бирн однажды получил от него комбинезон, когда ему нужно было работать под прикрытием несколькими годами ранее. Никто не смотрит на парня, работающего на улице. Городские рабочие, такие как уличные торговцы, попрошайки и пожилые люди, являются частью городского пейзажа. Человеческие декорации. Сегодня Бирну нужно было быть невидимым.

Он посмотрел на статуэтку Белоснежки на своем комоде. Он осторожно обращался с ней, когда снимал с капота своей машины, и положил в пакет для улик, как только снова сел за руль. Он не знал, понадобится ли это когда-нибудь в качестве улики и будут ли на нем отпечатки пальцев Джулиана Матисса.

Он также не знал, на чьей стороне в судебном процессе окажется к тому времени, когда закончится эта долгая ночь. Он надел комбинезон, схватил свой ящик с инструментами и ушел.

Его машина была погружена в темноту.

Группа подростков - всем около семнадцати-восемнадцати лет, четыре мальчика и две девочки - стояли в полуквартале от нас, наблюдая за проплывающим мимо миром и ожидая своего выстрела в него. Они курили, пили косяк, отхлебывали из пары сорокадолларовых бумажек, обернутых коричневой бумагой, щелкали друг о друга десятками, или как там это сейчас называется. Мальчики соревновались за благосклонность девочек; девочки прихорашивались, превыше всего, ничего не упуская. Так было в каждом городском летнем уголке. Так было всегда.

Почему Фил Кесслер так поступил с Джимми? Бирн задавался вопросом. В тот день он зашел в дом Дарлин Пьюрайфай. Вдова Джимми была женщиной, до которой еще не дошли щупальца горя. Они с Джимми развелись более чем за год до смерти Джимми, но она не перестала заботиться о нем. У них была общая жизнь. Они разделили жизнь троих детей.