Холодный огонь в его глазах. "Я сказал "Ты первая, сучка".

Джессика пнула банку. В этот момент выражение лица Трея Тарвера сказало все. Выражение его лица мало чем отличалось от выражения лица Уайла Э. Койот в тот момент, когда незадачливый персонаж мультфильма понимает, что скалы под ним больше нет. Трей рухнул на землю, как мокрое оригами, по пути ударившись головой о край Мусорного контейнера.

Джессика посмотрела ему в глаза. Или, точнее, в белки его глаз. Трей Тарвер был без сознания.

Упс.

Джессика перевернула его как раз в тот момент, когда пара детективов из Отдела по розыску беглецов наконец прибыла на место происшествия. Никто ничего не видел, а даже если бы и видел, у Трея Тарвера не было большого клуба поклонников в департаменте. Один из детективов бросил ей пару наручников.

"О да", - сказала Джессика своему бессознательному подозреваемому. "Мы собираемся сделать кое-что приятное". Она защелкнула наручники на его запястьях. "Сука".

После успешной охоты у полицейских наступает момент, когда они отстают от погони, когда они оценивают операцию, поздравляют друг друга, оценивают свою работу, тормозят. Это время, когда боевой дух находится на пике. Они отправились туда, где была тьма, и вышли на свет.

Они собрались в закусочной "Мелроуз", круглосуточном кафе на Снайдер-авеню.

Они прикончили двух очень плохих людей. Жертв не было, и единственное серьезное ранение получил тот, кто этого заслуживал. Хорошей новостью было то, что стрельба, насколько они могли судить, была чистой.

Джессика была офицером полиции восемь лет. Первые четыре года она была в форме, затем работала в автоотделе, подразделении городского отдела по расследованию особо важных дел. В апреле этого года она поступила в Отдел по расследованию убийств. За это короткое время она повидала свою долю ужасов. Молодая латиноамериканка была убита на пустыре в Нортерн Либертис, завернута в ковер, положена на крышу машины и выброшена в парке Фэрмаунт. Был случай с молодым человеком, которого трое его одноклассников заманили в парк только для того, чтобы ограбить и забить до смерти. И было дело Убийцы Розария.

Джессика была не первой и не единственной женщиной в подразделении, но всякий раз, когда кто-то новый присоединяется к небольшой, сплоченной команде в отделе, возникает необходимое недоверие, негласный испытательный срок. Ее отец был легендой в отделе, но это были туфли, которые нужно было заправлять, а не ходить в них.

После разбора инцидента Джессика вошла в закусочную. Сразу же четверо детективов, которые уже были там - Тони Парк, Эрик Чавес, Ник Палладино и залатанный Джон Шепард, - поднялись со своих стульев, оперлись руками о стену и приняли позу в знак уважения.

Джессика не смогла удержаться от смеха.

Она была внутри.

3

Сейчас на нее тяжело смотреть: ее кожа больше не идеальна, а скорее похожа на порванный шелк. Вокруг ее головы растекается кровь, почти черная в тусклом свете, падающем из-под крышки багажника.

Я оглядываю парковку. Мы одни, всего в нескольких футах от реки Шайлкилл. Вода плещется о причал - вечный счетчик города.

Я беру деньги и кладу их в газету. Я бросаю газету девушке в багажнике машины, затем захлопываю крышку.

Бедная Мэрион.

Она действительно была хорошенькой. В ней было некое веснушчатое очарование, которое напомнило мне о вторничной сварке в "Хай Тайм".

Перед тем, как мы уехали из мотеля, я прибрался в номере, порвал квитанцию за номер и спустил ее в унитаз. Там не было ни швабры, ни ведра. Когда ты стреляешь на шнурке, ты справляешься.

Теперь она смотрит на меня снизу вверх, ее глаза больше не голубые. Возможно, она была хорошенькой, возможно, она соответствовала чьему-то представлению о совершенстве, но, какой бы она ни была, Ангелом она не была.

Свет в зале выключен, экран оживает. В ближайшие несколько недель город Филадельфия много услышит обо мне. Будут говорить, что я психопат, безумец, злая сила из души ада. По мере того, как падают тела и реки становятся красными, я получу несколько ужасающих отзывов. Не верю ни единому слову. Я бы и мухи не обидел.

4

Шесть дней спустя она выглядела совершенно нормально. Некоторые могли бы даже сказать, дружелюбно, в духе любящей старой девы. Она была ростом пять футов три дюйма и весила не более девяноста пяти фунтов в своем черном слитном костюме span- dex и безупречно белых кроссовках Reeboks. У нее были короткие кирпично-рыжие волосы и ясные голубые глаза. Ее пальцы были длинными и тонкими, ногти ухоженными и ненакрашенными. На ней не было украшений.

Для внешнего мира она была приятной на вид, физически подтянутой женщиной, приближающейся к среднему возрасту.

Для детектива Кевина Фрэнсиса Бирна она была комбинацией Лиззи Борден, Лукреции Борджиа и Ма Баркер, завернутых в упаковку, напоминающую Мэри Лу Реттон.

"Ты можешь сделать что-то получше", - сказала она.