Монах на мгновение сунул "Глок" Бирна подмышку. Он начал расшнуровывать кожаную маску. "Станиславский однажды сказал: "Никогда не приходи в театр с грязными ногами. Оставляйте пыль и грязь снаружи. Оставьте свои мелкие заботы, склоки, мелкие трудности с верхней одеждой - все то, что разрушает вашу жизнь и отвлекает ваше внимание от вашего искусства - у двери.'

"Пожалуйста, заложите руки за спину ради меня", - добавил он.

Бирн подчинился. Его ноги были скрещены за спиной. Он почувствовал вес на правой лодыжке. Он начал поднимать манжету брюк.

"Вы оставили свои мелкие трудности за дверью, детектив? Вы готовы к моей игре?"

Бирн приподнял край еще на дюйм. Его пальцы коснулись стали, когда монах бросил маску на пол перед ним.

"Через мгновение я попрошу тебя надеть эту маску", - сказал монах. "И тогда мы начнем".

Бирн знал, что не может рисковать перестрелкой здесь, не когда Колин в комнате. Она была позади него, привязанная к кровати. Перекрестный огонь был бы смертельным. "Занавес поднят". Монах подошел к стене, щелкнул выключателем. Единственный яркий прожектор заполнил вселенную. Пришло время. У него не было выбора.

Одним плавным движением Бирн выхватил "ЗИГ-зауэр" из кобуры на лодыжке, вскочил на ноги, повернулся к свету и выстрелил.

9 2

Выстрелы были близко, но Джессика не могла сказать, откуда они доносились. Это было в этом здании? По соседству? Наверху? Слышали ли их детективы снаружи?

Она развернулась в темноте, нацелив "Глок". Она больше не могла видеть дверь, через которую вошла. Было слишком темно. Она потеряла ориентацию. Она прошла через ряд маленьких комнат и забыла, как вернуться обратно.

Джессика бочком подобралась к узкой арке. Заплесневелый занавес закрывал проем. Она заглянула внутрь. Впереди была еще одна темная комната. Она шагнула в проем, выставив оружие вперед, а фонарик - наверх. Справа - маленькая кухня Pullman. Там пахло застарелым жиром. Она провела фонариком по полу, стенам, раковине. Кухней не пользовались много лет.

То есть не для приготовления пищи.

На стенке холодильника была кровь, широкая свежая полоса алого цвета. Кровь тонкими ручейками стекала на пол. Брызги крови от выстрела.

За кухней была еще одна комната. С того места, где стояла Джессика, она выглядела как старый склад, уставленный сломанными полками. Она прошла вперед и чуть не споткнулась о тело. Она опустилась на колени. Это был мужчина. Правая сторона его головы была почти оторвана.

Она посветила фонариком на фигуру. Лицо мужчины было уничтожено, представляло собой мокрую массу тканей и раздробленных костей. Мозговое вещество рассыпалось по пыльному полу. На мужчине были джинсы и кроссовки. Она поднесла фонарик к телу.

И увидел логотип PPD на темно-синей футболке.

К горлу подступила желчь, густая и кислая. Сердце сильно забилось в груди, отдаваясь дрожью в руках. Она пыталась успокоиться, когда ужасы накапливались. Она должна была выбраться из этого здания. Ей нужно было дышать. Но сначала она должна была найти Кевина.

Она выставила оружие вперед, перекатилась влево, сердце бешено колотилось в груди. Воздух был таким густым, что казалось, будто жидкость проникает в легкие. Пот струился по ее лицу, заливая глаза солью. Она вытерла их тыльной стороной ладони.

Она собралась с духом, медленно выглянула из-за угла, в широкий коридор. Слишком много теней, слишком много мест, где можно спрятаться. Рукоять оружия теперь казалась скользкой в ее руке. Она перешла из рук в руки, вытерла ладонь о джинсы.

Она оглянулась через плечо. Дальняя дверь вела в коридор, на лестницу, на улицу, в безопасность. Впереди ее ждало неизвестное. Она шагнула вперед и скользнула в нишу. Глаза осматривают внутренний горизонт. Больше полок, больше шкафов, больше витрин. Ни движения, ни звука. Только гул часов в тишине.

Пригибаясь, она двинулась по коридору. В дальнем конце была дверь, возможно, ведущая в то, что когда-то было складом или комнатой отдыха для сотрудников. Она двинулась вперед. Дверной косяк был потрепан, с зазубринами. Она медленно повернула ручку. Не заперто. Она распахнула дверь, осмотрела комнату. Сцена была сюрреалистичной, вызывающей отвращение: большая комната, двадцать на двадцать дюймов… невозможно пройти от входа ... кровать справа… единственная лампочка над головой… Колин Бирн, привязанная к четырем столбам… Кевин Бирн стоит посреди комнаты ... перед Бирном на коленях стоит монах в красной рясе… Бирн приставляет пистолет к голове мужчины… Джессика посмотрела в угол. Камера была разбита вдребезги. Ни в "Раундхаусе", ни где-либо еще никто за этим не наблюдал.

Она погрузилась глубоко в себя, в неизвестное ей место, и полностью вошла в комнату. Она знала, что этот момент, эта жестокая ария будут отмечать остаток ее жизни.

"Привет, партнер", - тихо сказала Джессика. Слева были две двери. Справа - огромное окно, выкрашенное в черный цвет. Она была настолько дезориентирована, что понятия не имела, на какую улицу выходит окно. Ей пришлось повернуться к этим дверям спиной. Это было опасно, но выбора не было.