"Хорошо", - сказала Джессика. Она была немного удивлена, обнаружив, что ее пульс участился. Она понятия не имела почему. Может быть, в файле вообще ничего не было. Она хотела верить в это всем сердцем.

"Хочешь посмотреть это сейчас?" Спросил Матео.

"И да, и нет", - сказала Джессика. Это был видеофайл, отправленный на телефон женщины, которая была мертва больше недели - телефон, который они недавно получили благодаря любезности серийного убийцы-садиста, который только что сжег себя заживо.

А может быть, все это было иллюзией.

"Я слышу тебя", - сказал Матео. "Поехали". Он нажал стрелку воспроизведения на маленькой панели кнопок в нижней части экрана видеопрограммы. Несколько секунд спустя видео запустилось. Первые несколько секунд отснятого материала были размытыми, как будто человек, державший камеру, водил ею справа налево, затем вниз, пытаясь направить ее на землю. Когда изображение стабилизировалось и было приведено в фокус, они увидели объект видео.

Это был ребенок.

Младенец в маленьком сосновом гробу.

"Мадре де Диос", - сказал Матео. Он осенил себя крестным знамением.

Когда Бирн и Джессика в ужасе уставились на изображение, стали ясны две вещи. Первая заключалась в том, что ребенок был очень даже жив. Вторая - на видео был указан временной код в правом нижнем углу.

"Эта запись была сделана не с помощью камеры телефона, не так ли?" Спросил Бирн.

"Нет", - сказал Матео. "Похоже, что это было сделано с помощью обычной видеокамеры. Вероятно, восьмимиллиметровая видеокамера с пленкой, а не цифровая видеомодель".

"Откуда ты знаешь?" Спросил Бирн.

"Во-первых, качество изображения".

На экране в кадр просунулась рука, закрывающая деревянный гроб крышкой.

"Господи Иисусе, нет", - сказал Бирн.

И тогда первая лопата, полная земли, упала на коробку. Через несколько секунд коробка была полностью покрыта.

"Боже мой". Джессику затошнило. Она отвернулась в тот момент, когда экран потемнел.

"Это все досье", - сказал Матео.

Бирн хранил молчание. Он вышел из комнаты и тут же вернулся. "Запустите это снова", - сказал он.

Матео снова нажал кнопку воспроизведения. Изображение из размытого движущегося превратилось в четкое, когда сфокусировалось на ребенке. Джессика заставила себя смотреть. Она заметила, что временной код на кассете был указан с десяти часов утра. Было уже больше восьми. Она достала свой мобильный телефон. Через несколько секунд ей позвонил доктор Том Вейрич. Она объяснила причину своего звонка. Она не знала, относится ли ее вопрос к компетенции судмедэксперта, но она не знала, кому еще позвонить.

"Какого размера коробка?" Спросил Вейрих.

Джессика посмотрела на экран. Видео шло в третий раз. "Не уверена", - сказала она. "Может быть, двадцать четыре на тридцать дюймов".

"Насколько глубоко?"

"Я не знаю. На вид около шестнадцати дюймов или около того".

"Есть ли какие-нибудь отверстия сверху или по бокам?"

"Не в верхней части. Не видно боков".

"Сколько лет ребенку?"

Эта часть была легкой. На вид ребенку было около шести месяцев. "Шесть месяцев".

Вейрих несколько мгновений молчал. "Ну, я в этом не эксперт. Но я разыщу кого-нибудь, кто в этом разбирается".

"Сколько у него воздуха, Том?"

"Трудно сказать", - ответил Вейрих. "Внутри коробки чуть больше пяти кубических футов. Даже при таком небольшом объеме легких, я бы сказал, не более десяти-двенадцати часов".

Джессика снова посмотрела на часы, хотя точно знала, который час. "Спасибо, Том. Позвони мне, если поговоришь с кем-нибудь, кто сможет уделить этому парню больше времени".

Том Вейрич знал, что она имела в виду. "Я занимаюсь этим".

Джессика повесила трубку. Она снова посмотрела на экран. Видео снова было в начале. Ребенок улыбнулся и пошевелил ручками. По большому счету, у них было меньше двух часов, чтобы спасти его жизнь. И он мог быть где угодно в городе. Матео сделал вторую цифровую копию записи. Запись длилась в общей сложности двадцать пять секунд. Когда она закончилась, она стала черной. Они смотрели это снова и снова, ища что-нибудь, что угодно, что дало бы им ключ к разгадке, где может быть ребенок. Других изображений на записи не было. Матео запустил запись снова. Камера резко опустилась. Матео остановил ее.

"Камера установлена на штативе, и притом довольно хорошем. По крайней мере, для домашнего энтузиаста. Наклон плавный, что говорит мне о том, что шейка штатива представляет собой шаровую головку.

"Но послушайте сюда", - продолжил Матео. Он снова запустил запись. Как только он нажал на ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ, он остановил его. На экране было неузнаваемое изображение. Жирное вертикальное пятно белого цвета на красновато-коричневом фоне.

"Что это?" Спросил Бирн.

"Пока не уверен", - сказал Матео. "Позвольте мне прогнать это через сенсорное устройство. Я получу гораздо более четкое изображение. Хотя это займет немного времени".

"Как долго?

"Дай мне десять минут".