— За последние годы я многим набивал фосфорные рисунки. Кисти скелета — популярный мотив. Ещё пламя, слёзы, надписи готическим шрифтом. Под описание богатого элегантного мужчины тоже подходят несколько человек. Некоторые даже хотели скорпиона, и…

— Скорпиона? — повторил Пуласки.

Он коротко взглянул на Микаэлу и понял, что она думает о том же.

— Это мог быть один из них, — сказала она.

— Возможно… — Ми́лан задумчиво провёл рукой по бороде. — Правда, никого со скорпионом на груди среди них не было.

— Он мог сделать его позже, — предположила Микаэла.

— Кого ты помнишь? — продолжал допытываться Пуласки.

— Уф-ф… да было четверо, пятеро мужиков. Например, однажды пришёл один — принёс собственные колпачки с краской и велел использовать их.

— С фосфором?

— Да. Тёмно-красным.

— Как он выглядел?

— Понятия не имею.

— Акцент?

— Акцент? Никакого. Он мало говорил. Мы общались по-английски.

— Когда это было?

— Лет… хм… жена тогда уже год как лежала в земле. Значит, три года назад. Примерно в это время года. Листва на улицах. Мелкий дождь, сырость. В воздухе стоял запах бренности.

Когда Ми́лан погружался в воспоминания, он становился настоящим поэтом.

— А мужчина? — напомнил Пуласки.

— Да, мужчина. На теле у него уже было несколько фосфорных скорпионов, но ни одного на груди. Он хотел скорпиона на плечо.

Ми́лан выпятил нижнюю губу.

— О встрече он заранее договорился по телефону и предложил мне большие деньги.

— У тебя ещё есть его номер?

Ми́лан рассмеялся.

— Это было три года назад. Но кое-что я помню так, будто всё случилось вчера. Рисунок был особенный: рождение скорпиона.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 27

Константин снова встретил Эвелин у входа в виллу и провёл её по лестнице через дом.

Теперь они сидели в гостиной на втором этаже. Свет был приглушён, на балконе горела наружная подсветка, а из стереосистемы лилась музыка Enya — одной из её любимых исполнительниц.

— Вам удобно? — спросил Константин.

— Да, спасибо. Но не могли бы вы выключить музыку?

— Разумеется.

Он прибавил свет и отключил стереосистему.

— Ваша мать уже спит? — спросила Эвелин и в тот же миг поняла: старую даму ей никогда не доведётся увидеть.

Если та и в самом деле была умственно неполноценна, Константин наверняка ограждал её от внешнего мира.

Он взглянул на настенные часы в форме штурвала; их стрелки, похожие на якоря, показывали шесть.

— Я уже уложил её и подал ей чашку чая. Она ещё час посмотрит телевизор. Самое позднее — заснёт на новостях. Тогда мне нужно будет ненадолго к ней заглянуть.

— Конечно, без проблем.

Эвелин отпила апельсинового сока из стакана, который Константин поставил перед ней.

— Откуда у вас, кстати, такая любовь к морю?

— Мой отец работал конструктором на верфи. Детство я провёл, среди прочего, в Гамбурге, Киле и Бремерхафене. Летние каникулы — почти всегда в Хорватии. Ещё до того, как научился читать и писать, я уже знал, как вести парусник круто к ветру. Потом хотел стать морским биологом, но в итоге оказался в хирургии.

Он потёр руки.

— Как будем действовать завтра?

Эвелин включила ноутбук.

— Днём я кое-что проверила. Возможно, есть и другие убийства, с которыми вас попытаются связать.

Константин плотно сжал губы.

— Серьёзно?

— К сожалению, да.

— Ах ты ж… — протянул он сквозь зубы. — Когда и где?

— За границей. Когда именно — пока не знаю.

— Из-за больной матери я вообще-то почти никогда не выезжаю за границу. Разве что на ежегодные съезды профессиональной ассоциации европейских пластических хирургов. Но они проходят только осенью.

— Что вы там делаете?

— Что я там делаю?

В одно мгновение от его прежней беззаботности, с которой он до сих пор воспринимал происходящее, не осталось и следа. Похоже, только сейчас до него дошёл настоящий масштаб ситуации.

— Уже шесть лет организую эти съезды как вице-президент головной ассоциации. Мы называем конференцию «Эстетическая хирургия».

— Почему она проходит именно за границей?

— Господи, мы просто каждый год собираемся в другом городе. Такова политика ассоциации. Какие-то предложения исходили от доктора Фрика, какие-то — от меня.

— В любом случае мы должны быть готовы к тому, что Островски, возможно, держит вас на прицеле не только из-за убийства Карлы.

— Да как вообще кому-то пришло в голову искать другие убийства, да ещё за границей?

Константин вдруг осёкся.

— Уж не ваш ли друг имеет к этому отношение?

— Это совершенно неважно, — ответила она. — Но не исключено, что Островски завтра поднимет эту тему. А ваши регулярные поездки за рубеж, конечно, делают вас подозрительным.

Он недоверчиво посмотрел на неё.

— Но если там вообще есть какая-то связь — в этих городах одновременно находились сотни врачей и приглашённых докладчиков. За редкими исключениями, на конгресс постоянно приезжают одни и те же медики. Любой из них мог…