Не желая ждать и надеяться, что Рив вернется и объяснит всё, что он ей задолжал — включая то, как именно он использовал магию, — Вири бросилась к двери. Она понятия не имела, где он может быть, но у него не было большой форы, а её навыков охотницы должно было хватить, чтобы выследить его.

Или, возможно, не только навыков: тепло в руке Вири подсказало, что она не так одинока, как думала. Вместо того чтобы выбежать в парадную дверь, она заставила себя замедлить шаг и тихо двинулась по коридору, вглубь квартиры. Вечно теплеющая метка привела её к открытой двери, заглянув в которую, она осторожно и бесшумно остановилась.

Внутри был кабинет или, скорее, маленькая библиотека, судя по количеству книг, выстроившихся вдоль стен и беспорядочными грудами валяющихся на полу. Вместо стола там стоял кофейный столик и пара мягких зеленых кресел, обращенных к окну. В одном из них виднелся лишь затылок Джонаса — он сидел, сгорбившись над книгой.

Опасаясь его обостренных чувств жнеца, Вири медленно продвигалась вперед на бесшумных ногах, едва дыша. Единственными звуками были шелест страниц и рокот грома снаружи. Он не подозревал о её присутствии, пока она не набросила филлиум ему на шею сзади.

— Не двигайся, — приказала она, хотя это было излишне: её оружие не позволило бы ему дать отпор или даже встать.

— Да, определенно неприятно, — пробормотал он, кряхтя от ощущения высасываемой магии. — Но всё равно увлекательно.

Вири переместилась к креслу так, чтобы оказаться перед ним, следя за тем, чтобы золотой шнур продолжал касаться его — не только чтобы держать его в беспомощном состоянии, но и чтобы гарантировать правдивость ответов. Она не ожидала увидеть Уолната, дремлющего у него на коленях, но не позволила пушистому кролику отвлечь себя.

— Где Рив? — потребовала она.

Джонас закрыл книгу, его голубые глаза за очками расширились от любопытства. — Как ты так быстро очнулась? Он влил в тебя столько элликсена, что хватило бы уложить человека на несколько часов.

Как бы она ни была решительна, Вири не удержалась от вопроса:

— Что это было?

Джонас покачал головой, и по его уклончивому взгляду стало ясно: дело не в том, что он не знает, а в том, что не хочет отвечать. — Будет лучше, если ты спросишь его самого.

— Тогда где он? — снова спросила Вири, в голосе которой зазвучало нетерпение.

— Он… — Джонас застонал в ответ на то, что собирался сказать, так как филлиум не давал ему солгать. Несмотря на дискомфорт, его глаза засияли восторгом от нового опыта, и он коснулся пальцем золотого шнура. — Значит, он действительно заставляет говорить правду. Я слышал слухи, но всё равно… замечательно. Я бы отдал всё, чтобы изучить, как это работает. Ты не против, если я…

— Джонас! — рявкнула Вири. — Отвечай на вопрос.

— Я не могу тебе сказать. — Он сделал беспомощный жест руками, стараясь не потревожить Уолната. — Если я скажу, ты пойдешь за ним. А это очень плохая идея.

— Почему?

— Потому что тогда ты увидишь… — Джонас крепко сжал губы.

Вири подалась вперед:

— Увижу что? Что делает Рив? Что это за «трансфер», о котором говорил твой друг Ардин?

Джонас выглядел встревоженным:

— Это нич… — Он осекся, издав болезненный стон, когда филлиум пресек очередную ложь, затем повторил сквозь тяжелое дыхание: — Я не могу сказать. — И быстро добавил: — Обещаю, так будет лучше.

— Именно это сказал Рив, прежде чем напасть на меня, — горько произнесла Вири. — Прости, если я тебе не верю.

— Он не нападал на тебя. — Глаза Джонаса округлились от неверия. — Он сделал это, чтобы защитить тебя.

Вири фыркнула:

— Мне не нужна защита, а если бы и была нужна, то точно не от него.

Джонас издал удивленный, но искренний смешок:

— Рив — последний человек, который стал бы…

— Я не собираюсь спорить об этом, — оборвала его Вири, не желая слушать, как жнец защищает другого жнеца. — Скажи, где он, или я найду его сама.

— Мне жаль, — сказал Джонас, и по его лицу — и по филлиуму — было видно, что он не лжет. — Я не могу тебе помочь. Но ты можешь посидеть со мной и посмотреть на шторм, пока мы ждем его возвращения. Можешь даже подержать Уолната, если хочешь. — Он приподнял дремлющего кролика в её сторону. — Он мягкий и очень любит ласку.

Вири издала разочарованный звук и начала пятиться, собираясь выполнить свою угрозу и выследить Рива самостоятельно. Но прежде чем освободить Джонаса от филлиума, она заметила вены на его предплечьях — чернота заметно поблекла, стала почти незаметной. Внезапно она вспомнила расплывчатый образ, который видела перед потерей сознания — то, что должно было быть галлюцинацией, потому что это было невозможно. И все же, зная это, она не смогла удержаться от вопроса:

— Сейдж вытянула из тебя силу?

Джонас замер.

— Что бы ты сказала, если бы я ответил «да»?

Вири ответила мгновенно: