Игнорируя угрозу тумана и ярость шторма, Вири сосредоточилась на своей метке, следуя за теплом на запад, прочь от горы, вдоль береговой тропы по направлению к Роще Древних. Она вздрогнула при мысли о том, чтобы войти в этот небольшой лесок, где жуткие, древние деревья отбрасывали тени, движущиеся так, словно они были живыми. Но к её облегчению, метка увела её от реки как раз перед тем, как та достигла рощи, направив на ярко освещенные улицы, застроенные роскошными домами тех, кто предпочитал жить на поверхности, а не под ней. Все они были тщательно заперты на ночь. Она едва удостаивала дома взглядом, концентрируясь лишь на горячей метке, когда оставила элитную часть верхнего города позади и направилась в темные, узкие переулки трущоб.

Здесь ветер был еще свирепее, дождь лил так сильно, что видимость почти отсутствовала, а вспышки молний искажали пространство, оставляя в ушах звон от повторяющихся раскатов грома. Но она продолжала путь, пробираясь мимо разрушенных заброшенных зданий. Ладонь стала такой горячей, что она поняла: цель близко.

Повернув за угол в еще более узкий проулок, Вири увидела впереди движение теней и быстро ныла за груду шатких деревянных ящиков. Она смахнула воду с лица и натянула капюшон, чтобы защитить глаза, но ветер раз за разом срывал его. Ей приходилось щуриться сквозь пелену дождя, пытаясь разглядеть, что Рив и его друзья делают в такой глуши.

Только вот видела она не Рива.

Метка не подвела — в переулке действительно были жнецы, больше полудюжины. Это было больше, чем Вири когда-либо видела в одном месте. Жнецы редко работали вместе — им это было не нужно: их сила и скорость позволяли легко похищать и убивать жертв в одиночку. К тому же ни один жнец не стал бы делить украденный элликсен, если мог забрать всё себе. До этой ночи Вири никогда не встречала больше одного жнеца в одной точке, а компания Рива, Джонаса, Сейдж и Ардина была аномалией. Но семеро вместе в этом переулке… Желудок Вири сжался от ужаса при мысли о том, что они могут замышлять.

А затем она увидела то, от чего дыхание перехватило, а сердце забилось в ребра, как раненая птица. Жнецы были в переулке не одни.

Там были дети.

Вири зажала рот ладонью, чтобы подавить вскрик. Быстрый пересчет: двенадцать человек, связанных веревками и выстроенных в три ряда по четыре. Их одежда и волосы насквозь промокли под дождем, маленькие тела дрожали от страха.

Группа была слишком мала, чтобы быть всеми детьми, похищенными за последние полгода — или хотя бы частью из них, — но за все годы охоты Вири не видела ничего подобного. Жнецы не вытягивали силу из пленников и, казалось, не собирались этого делать. Скорее, они куда-то их переводили: трое убийц в темных плащах удерживали веревки и безжалостно тянули детей вперед.

Вири внезапно вспомнила слова Ардина, когда он появился в квартире Джонаса — «У нас «трансфер»», — и её кровь застыла. Теперь стало ясно, что он имел в виду именно это. Вот зачем Рив и Сейдж спешили: они переправляли этих детей в одно из тех мест, о которых знают только Древние.

К горлу подступила желчь. На глазах у Вири мальчик поскользнулся на мокрой земле и упал на колени, случайно потянув за собой остальных троих в своем ряду. Жнец оказался рядом за секунду, грубо поднял их и прорычал что-то прямо в испуганные лица — монстр из кошмаров, сошедший на землю. Их ужас был настолько осязаемым, что Вири поклялась бы, что чувствует его даже со своего места в укрытии. Ей хотелось броситься на помощь, но ни один охотник не справился бы с семью жнецами сразу, особенно если среди них есть Рив, невосприимчивый к филлиуму и владеющий магией.

Нет, единственным вариантом было оставаться в тени и следить за ними. Как только она узнает место, она вернется в Гильдию Охотников, признается в колоссальной ошибке — освобождении Рива — и умолит Миру и Дарика отправить отряд охотников и стражников Nox, чтобы уничтожить тварей. Но пока…

Её мысли прервались, когда из теней появились две новые фигуры, чьи клинки блеснули в свете молнии. Четверо жнецов, не державших веревки, мгновенно выкрикнули приказы — Вири не слышала слов из-за шума дождя и грома, но инстинктивно поняла, что велено бежать с детьми, — а затем бросились навстречу атакующим.

Рассматривая темную одежду пришельцев, Вири гадала, не городская ли это стража, но сквозь потоки ливня не было видно формы Nox, лишь капюшоны черных плащей. И погода, и темнота скрывали любые опознавательные знаки. Кем бы они ни были, они были глупцами, решив, что смогут вдвоем одолеть семерых монстров. Но тут к ним присоединилась еще одна фигура, доведя число нападавших до трех против семи. Шансы стали лучше, но всё еще выглядели ничтожно.

Риск был огромен, но Вири не могла упустить возможность. Отбросив страх, она выскочила из укрытия, сжимая филлиум в одной руке и кинжал в другой. Сапоги чавкали по лужам, пока она неслась к месту схватки.