Рив резко расширил глаза — он увидел то же, что и Сейдж. Он мгновенно сорвался с места, прыгнув в сторону Вири, как раз когда из теней возникли восемь новых жнецов. Один из них с невозможной скоростью метнул зловещий красный кинжал…

Прямо в сердце Вири.

13

Рив успел повалить Вири как раз вовремя, сбив её с ног и навалившись всей своей массой с такой силой, что у неё вышибло весь дух. Но прежде чем она успела оттолкнуть его, его болезненный стон заставил её замереть.

— Рив? — прохрипела она и ахнула, увидев красный кинжал, торчащий у него в боку — тот самый, что предназначался ей. — Ты ранен!

— Поднимай задницу, иначе мы оба трупы, — прорычал он, вставая на ноги и выдергивая клинок из своего тела с тошнотворным чавкающим звуком.

Желудок Вири скрутило от этого звука, а затем — от вида крови, хлынувшей из его раны. Но возобновившийся лязг стали подтвердил, что Рив не преувеличивал: Сейдж и Ардин сдерживали жнецов, но врагов было слишком много. Рив уже бросился вперед, и Вири, не раздумывая, метнулась следом, машинально встав к нему спиной. На них тут же набросились четверо жнецов, нанося быстрые и яростные удары, пока трое других атаковали Сейдж и Ардина. Куда делся восьмой, Вири не видела: хаос битвы и ярость шторма не давали сосредоточиться ни на чем, кроме желания выжить.

— Пригнись! — рявкнул Рив, и она мгновенно упала, чувствуя поток воздуха от его меча, когда он крутанулся на месте, разрубая одного из нападавших пополам.

— Берегись! — закричала Вири, вскакивая, чтобы заблокировать клинок другого жнеца, нацеленный в шею Рива. Она пошатнулась под его мощью, но успела ударить коленом в пах, и когда тот согнулся, вогнала свой кинжал ему в грудь.

— Слева! — крикнул Рив, но Вири уже во второй раз за ночь оказалась на земле: на неё набросилась женщина, клацающая зубами, как дикий зверь, и пытающаяся выцарапать ей глаза длинными ногтями.

Вири зашипела от боли, когда когти разорвали щеку, но не обратила на это внимания, отчаянно брыкаясь, пока противница не соскользнула в сторону. Вири успела выставить кинжал между ними, и жница, не заметив оружия, сама напоролась на него.

Вири выползла из-под умирающего тела, сглатывая подступившую тошноту. Ей приходилось убивать и раньше, но обычно она старалась брать жнецов живыми. Сегодня она отняла уже две жизни… и это были лишь двое из множества тел вокруг.

Ей хотелось хотя бы секунду перевести дыхание, но бой продолжался. Она поднялась, выхватила из сапога последний кинжал и вернулась в схватку.

Шторм бушевал над ними, такой же беспощадный, как и жнецы, но Вири, Рив, Сейдж и Ардин были не менее свирепы. Они сражались плечом к плечу, спина к спине, словно делали это годами. Они начали теснить врагов, монстры падали один за другим, пока, наконец, в живых не остались только они четверо. Тяжело дыша, покрытые кровью и грязью, которую даже дождь не мог смыть, они стояли над телами поверженных врагов.

Словно природа знала, что схватка окончена, буря начала стихать: ветер утих, ливень сменился мелкой моросью, а гром и молнии ушли вдаль.

— Как всегда, — буркнула Сейдж, глядя в небо. Её бежевая броня была так перепачкана, что она казалась живым мертвецом.

— Все целы? — спросил Рив, его серебристые глаза внимательно осматривали каждого, задерживаясь на расцарапанной щеке Вири и разорванном плаще там, где кинжал задел её руку.

— «Целы» — понятие относительное, — ответила Сейдж, ощупывая огромную шишку на голове. Её фиолетовые волосы от дождя стали почти черными. — Но я жива.

— Я тоже, — отозвался Ардин. Его темный взгляд сканировал тени переулка, проверяя, не затаились ли поблизости еще жнецы. — Думаю, здесь чисто.

— Вири? — настаивал Рив. — Ты как?

Она кивнула, солгав. Физически её раны были поверхностными. Но ментально она была в смятении — не только из-за самого боя, но и из-за того, с кем она сражалась. У неё было столько вопросов, что она не знала, с чего начать, но прежде чем она успела собраться с мыслями, тихий всхлип заставил её резко обернуться и вспомнить, зачем жнецы вообще оказались в этом переулке.

Дети.

Ардин стоял ближе всех к той кучке, что жалась под полуразрушенным навесом заброшенного здания. Он медленно подошел к ним, подняв руки в успокаивающем жесте:

— Вы теперь в безопасности. Не бойтесь, мы здесь, чтобы помочь.

Некоторые дети начали рыдать — то ли от облегчения, то ли от запоздалой реакции на пережитый кошмар. Сердце Вири сжалось, но её мучил один насущный вопрос. Она осторожно приблизилась. Она знала, как ужасно выглядит — в грязи, с кровью, текущей по поцарапанному лицу, — но натянула на губы ободряющую улыбку, пока Ардин разрезал путы, и спросила:

— Кто-нибудь помнит, откуда вас сегодня привезли? Были ли там другие дети?

Они покачали головами, но мальчик примерно возраста Джессалин дрожащим голосом ответил:

— Только мы, но они сказали, что везут нас к остальным.

Вири мысленно выругалась, но улыбки не убрала:

— Вы слышали, чтобы они говорили что-то еще?

Девочка того же возраста прошептала: