— Около шести месяцев назад я начала слышать шепотки о том, что Жрец жнецов что-то замышляет. — Она провела дрожащей рукой по темным волосам. — Что-то грандиозное.

Вири сжалась внутри.

— Я думала, это нагнетание страха — не в первый раз такие сплетни распространяются. — Сариэль открыла глаза и снова мрачно уставилась в окно. — Но эти слухи были другими. Раньше всегда были детали: Жрец нацелился на кого-то, или сделал кого-то своим врагом, или склонял определенных людей стать жнецами — вся эта информация передавалась Nox и охотникам для проверки. Но этот слух был расплывчатым, просто предупреждение.

У Вири затылок покрылся мурашками.

— Какое предупреждение?

— Что это будет связано с детьми — многими, очень многими детьми. — Голос Сариэль был едва слышен, но стал громче, когда она продолжила: — Я отмахнулась, ведь это едва ли новость, что жнецы охотятся на молодежь. Только сегодня вечером, узнав о массовых похищениях, я поняла, что предупреждение было не об отдельных детях, а о группе, вместе. — Её обеспокоенные глаза встретились с глазами Вири. — Жрец жнецов собирает детей. Ровно так, как и гласил слух.

— Но… зачем? — спросила Вири, не видя никакого мотива. — Он ведь не держит их рядом просто чтобы иметь под рукой «склад» для вытягивания элликсена, иначе мы находили бы их трупы. Должна быть причина, по которой он идет на такие хлопоты — и так долго скрывает это.

Сариэль обхватила себя руками.

— Был еще один слух, я слышала его всего однажды. Он так долго преследовал меня в кошмарах, что я убедила себя, будто мне это привиделось. Но теперь… я уже не так уверена.

— Расскажи мне, — попросила Вири.

— Ты слышала о Комете Авроры?

Вири нахмурилась из-за неожиданного вопроса.

— Нет. А должна была?

— Это комета, которая появляется над островом Элвердайн раз в двести лет, — объяснила Сариэль. — Древние маги называли её «небесным событием», способным повысить силу их элликсена до невероятных уровней, делая их почти непобедимыми. Но чтобы питаться от Авроры в момент её прохождения, им требовались три вещи: достаточно собственной магии, чтобы призвать силу кометы, чистое сердце и…

Вири перебила её, недоверчиво фыркнув:

— Если ты боишься, что Жрец жнецов попытается провернуть что-то подобное, можешь успокоиться. У него вместо чистого сердца полная противоположность, а любой элликсен внутри него краденый. Он никак не соответствует требованиям.

Сариэль не выглядела успокоенной. Напротив, её лицо стало еще более напряженным.

— Ты не понимаешь, Вири. Тот слух, что я слышала, был не о том, что Жрец использует собственное сердце и магию. Речь шла о том, что он использует кого-то другого. — У неё перехватило горло. — Или, в данном случае, многих других. Потому что третья вещь, необходимая для ритуала… это кровь.

Вири пронзил холод, когда она поняла, о чем говорит её опекун.

— Ты думаешь, Жрец собирается… принести детей в жертву? Что он использует их, чтобы… — она вспомнила слова Сариэль, и ужас накрыл её с головой, — …стать непобедимым? Это вообще возможно?

— В магии, такой древней, как эта, возможно всё. Даже древние маги запрещали ритуалы жертвоприношения, и на то были веские причины, — сказала Сариэль. — Подумай сама. Если всё, что нужно Комете Авроры, — это чистое сердце и сильный, неиспорченный элликсен, можешь себе представить, сколько силы получит Жрец, если принесет в жертву пятьдесят невинных детей? Всех разом?

— Пятьдесят?

Сариэль торжественно кивнула.

— Капитан Фэрроу прислал донесение час назад, получив итоговые цифры. Это имеет смысл, — добавила она, и её голос прозвучал пусто, — поскольку пятьдесят в древней нумерологии считается числом силы. Жрец учитывает все нюансы, чтобы обеспечить успех жертвоприношения.

Вири ничего не смыслила в нумерологии, но пятьдесят детей пропали — пятьдесят! — и если слухи Сариэль подтвердятся, то Жрец жнецов планирует перебить их всех.

— Когда ожидается комета? — спросила она хриплым голосом.

Сариэль покачала головой:

— Гильдия ученых ищет информацию, но маги оставили нам так мало древних текстов, а тех, что говорят о подобных магических событиях, еще меньше. Мы можем не получить ответа, не говоря уже о том, чтобы уложиться в сроки.

— Значит, мы должны исходить из того, что это может произойти в любой день, — сказала Вири, и её отчаяние росло.

— И если мы не найдем детей вовремя, — добавила Сариэль, — они не только будут убиты, но и Жрец получит доступ к магии, равной которой мы еще никогда не видели.

Тяжелое чувство сдавило грудь Вири, словно в желудке оказались камни. Но её разум лихорадочно искал ответы:

— С какой целью? — вслух задалась вопросом она. — Чего Жрец хочет на самом деле?

— Чего хочет любой злодей? — устало ответила Сариэль. — Власти.