Вири сдержала улыбку и принялась за работу, очищая рану краем своего мокрого рукава, а затем густо смазывая её мазью. Волшебная мазь начала действовать почти мгновенно, стягивая края пореза, пока он не превратился в тонкую, едва заметную красную линию.

— Вот и всё, теперь как новенький, — сказала она, отпуская его лицо и отстраняясь — но тут же замерла, когда рука Рива легла на её талию, не давая уйти.

В его выражении больше не было насмешки. Его лицо стало серьезным, почти благоговейным, когда он тихо произнес:

— Ты спасла мне жизнь.

Вири сглотнула, глядя в его глаза.

— Ты сделал бы для меня то же самое. — Её взгляд опустился на царапину на его боку, оставшуюся от грим-клинка. — Ты ведь и делал. — Она отвела глаза и тихо добавила: — Я так и не поблагодарила тебя за это.

Его палец коснулся её подбородка, заставляя снова посмотреть на него. Он ответил так же тихо:

— Тебе никогда не нужно благодарить меня за это.

Вири снова сглотнула, не отрывая взгляда от его серьезных глаз, и прошептала:

— Значит, и тебе никогда не нужно благодарить меня.

Он замер, вглядываясь в её лицо, и сердце Вири забилось быстрее при мысли о том, что он может там увидеть. Но, словно прочитав охвативший её внезапный страх, он сменил тон. Интенсивность исчезла, сменившись лукавой усмешкой и забавляющимся взглядом.

— Договорились, — легко сказал он, опуская руки. — Оба будем неблагодарными засранцами.

Вири невольно рассмеялась, ухватившись за предложенную им легкость, как за спасательный круг.

— Для тебя это не новость — я про часть с «засранцем», разумеется.

Рив схватился за грудь.

— Эй, я вообще-то ранен. Прояви немного сострадания. — Он постучал по виску, который был почти полностью затянут. — Ты даже не поцеловала, чтобы зажило. Ну и «врач» из тебя.

Вири усмехнулась и покачала головой.

— Хорошая попытка. Но все поцелуи, которые ты мог от меня получить, уже исчерпаны.

Он ухмыльнулся.

— Звучит как вызов.

— Это не вызов. Это обещание.

Тихий смех.

— Тебе не стоит давать обещания, которые ты не сможешь сдержать, Маленькая Тень.

Прежде чем она успела ответить — хотя она всё равно не знала, что сказать, — Рив поднялся и размял плечо. На его лице отразилось изумление:

— Для человека без надлежащего обучения Уинтер знает свое дело.

— Она удивительна, — согласилась Вири, радуясь, что разговор о поцелуях остался позади. — Хотя это было множество проб и ошибок. С особым упором на ошибки.

— Лучший способ учиться — через неудачи, — мудро заметил Рив.

— Скажи это после того, как побываешь в роли подопытного кролика в её нелегальных магических экспериментах, — пробормотала Вири.

— Кстати об экспериментах… — Рив протянул ей руку и помог встать. Галька зашуршала под их ногами. — Я раньше такого не пробовал, так что наберись терпения.

Вири не успела спросить, о чем он, как почувствовала легкое покалывание элликсена, а затем странное, но приятное ощущение, словно по телу, от макушки до пят, стекает теплая жидкость. Секунда — и она была абсолютно сухой, до последнего волоска. Вскоре то же самое произошло и с Ривом.

— Так-то лучше, — сказал он, застегивая рубашку поверх торса, где едва остались синяки.

— Ты раньше упоминал, что у использования магии есть цена, — напомнила Вири, удивляясь своему состоянию. Не осталось даже намека на влагу, даже в карманах плаща.

— Представь это как мышцу, — объяснил Рив. — Чем чаще пользуешься, тем сильнее она становится. Но по тем же правилам, если перенапрячься, она устает — или случается что-то похуже.

— Выгорание, — поняла Вири, и у неё внутри всё сжалось.

Рив кивнул.

— Это происходит, когда тратится слишком много силы сразу — будь то мощный магический выброс или долгое, медленное истощение без отдыха.

— А в случае с детьми, которые не проходят Наделение…?

— У них случается мощный выброс, но не по выбору — это происходит случайно из-за нестабильного накопления элликсена. — Прежде чем она успела спросить, он добавил: — Чтобы избежать этого, мне пришлось научиться контролировать свою магию — тренировать мышцу, так сказать. То же самое было верно и для Уинтер.

— Я до сих пор не могу в это поверить, — пробормотала Вири, хотя в глубине души знала, что это правда. Тем не менее, она твердо решила устроить серьезный разговор со своей лучшей подругой, как только вернется в город.

— Знаешь, во что я не могу поверить? — спросил Рив, оглядывая синюю пещеру и хмурясь.

— Во что?

— В мужа, жену и друга из легенды, — пояснил он. — Я уже говорил, что сомневаюсь, будто они проделали весь путь до башни, но они точно никак не могли добраться сюда. Тут что-то не сходится.

Поняв, что он прав, Вири достала из плаща карту. Она испытала облегчение, увидев, что та пережила купание в озере и снова стала сухой благодаря магии Рива. Но стоило ей развернуть пергамент, как облегчение испарилось.

— Нет, — прошептала она, отказываясь верить своим глазам.

Рив заглянул ей через плечо и напрягся. — Это невозможно.