— Если ты думаешь, что я б-буду сидеть здесь, пока ты з-замерзаешь, то ты знаешь меня в-всего наполовину, — сказал Рив, зубы которого стучали едва ли не громче, чем её.

— Н-но…

Он не дал ей закончить: его ладонь мягко легла на область сердца, и восхитительное тепло хлынуло в её тело. Она могла лишь тихо всхлипнуть, когда чувствительность вернулась — этот жар был смесью боли и безмерного облегчения.

Только когда Вири окончательно согрелась, Рив опустил руку. Его самого всё еще сотрясала такая сильная дрожь, что Вири подалась вперед, обеспокоенно спросив:

— Ты можешь согреть себя так же?

— Нет, но м-моя м-магия поможет мне восстановиться б-быстрее, чем тебе. — Заметив её немой вопрос, он пояснил: — Ускоренная р-регенерация, острые рефлексы, обостренные чувства. Не так сильно, как у жнецов, только что п-попивших силы, но лучше, чем н-ничего. Именно это п-помогло мне выжить п-под водой.

Вири уже видела, как быстро он может двигаться, когда захочет, и бывали моменты, когда он слышал или видел что-то раньше неё, но такое исцеление стало приятным сюрпризом — особенно если именно врожденная магия спасла его от утопления. Вири содрогнулась, вспомнив щупальце, утягивающее его безжизненное тело в глубину, и поняла: этот кошмар будет преследовать её еще долго.

— Держи, это поможет, — сказала она, отгоняя прочь страшные мысли и снова протягивая ему флаконы — остатки «зингзеста» и её единственный запас «морфенина». Первый придаст ему сил и согреет, второй поможет легче перенести то, что предстоит сделать.

На этот раз Рив не стал спорить и залпом проглотил оба зелья. Как только энергетик попал в его систему, на лице проступил румянец — это было заметно даже в синем свете пещеры. Но именно морфенин разгладил напряженную линию его бровей; Рив издал стон облегчения, когда усиленное магией обезболивающее начало действовать.

Перестав дрожать, он с иронией заметил:

— Не то чтобы я был неблагодарен, но в следующий раз, может, дашь мне их до того, как мне придется плыть через ледяное озеро с сотрясением и вывихнутой рукой?

— «Морфенин» действует недолго, — ответила Вири, — если бы я дала его раньше, было бы гораздо больнее, когда я сделала бы это. — Она схватила его за руку и резко дернула, вправляя сустав на место.

Рив взревел от боли — этот звук вонзился Вири в самое сердце, — но тут же сжал челюсти, подавляя крик. Он часто дышал, прижимая поврежденную руку к груди.

— Думаю, — выдохнул он, — ты получила от этого больше удовольствия, чем следовало бы.

Вири фыркнула и не стала отрицать, хотя на самом деле её мутило от содеянного. В ушах всё еще стоял эхо его агонии, но она знала: чем дольше они тянули, тем сильнее была бы боль в будущем.

— Не будь таким ребенком, — в шутку отчитала она его, доставая целебную мазь Уинтер и быстро расстегивая его мокрую рубашку. Она поморщилась, отводя черную ткань в сторону и видя глубокие синяки на его мускулистом торсе — следы того, как крепко сжимал его морской монстр. Но она на мгновение отложила мысли об этом и, опустившись на колени, принялась бережно втирать мазь в его плечо. Плоть под её пальцами начала согреваться. Только после того, как плечо было полностью покрыто целебным составом, она перешла ниже, массируя фиолетовые следы на животе и ребрах. Она с удовлетворением отметила, что от удара грим-клинком осталась лишь едва заметная царапина. Её пальцы скользнули по его животу — мышцы под её прикосновением напряглись, твердые как сталь, но обтянутые нежной, шелковистой кожей.

Поняв, что он не ответил на её реплику, Вири подняла глаза и застала его взгляд. Пальцы замерли, дыхание перехватило. Жар опалил её щеки, но она строгим тоном произнесла:

— Это исключительно медицинская процедура.

Глаза Рива сверкали, как звезды в синем свете.

— Если бы я знал, что ты так жаждешь прикоснуться ко мне снова…

— Закончишь эту фразу, — пригрозила Вири, чувствуя, что её лицо горит еще сильнее, — и я выброшу тебя обратно к озерному монстру.

— Не я тут разделся без задней мысли, — сказал Рив, и в его голосе невозможно было не услышать насмешку. — Если бы я не знал правды…

— Ты её знаешь, — отрезала Вири. — А теперь заткнись и дай мне осмотреть голову. У тебя явно повреждение мозга.

Он тихо рассмеялся, и она не только услышала это, но и почувствовала — ведь её ладони всё еще лежали на его голом животе. Она поспешно убрала их, избегая его слишком довольного взгляда, поднялась на колени и взяла его лицо в свои руки, осматривая кровавый разрез на виске.

— Как ты вообще до сих пор в сознании? — пробормотала она, убирая намокшие волосы от жуткой раны.

— Думаешь, я мог пропустить такой момент? — его брови удивленно поползли вверх. — Я бы скорее сам прыгнул обратно в пасть монстру.