Он отвечает мне тем же пристальным взглядом.

— Пюре или отварную? В любом случае она будет утопать в чесночном масле и зелени.

— Отварную.

— Значит, отварная.

Он один раз хлопает в ладоши, роется в шкафчике и достает пакет молодого картофеля.

К тому времени, как ужин готов, я уже допиваю свой коктейль. Я приятно захмелела, алкоголь творит чудеса на голодный желудок. Иэн расставляет еду на кухонном острове и пододвигает барный стул рядом со мной.

— Налетай, — говорит он, а затем сам следует своему указанию.

Пока мы едим, Иэн не делает никаких попыток завязать разговор. Он целеустремлен, возможно, даже рассеян. У меня складывается впечатление, что он не часто принимает гостей, если вообще принимает. В ту же секунду, как он заканчивает есть, он спрыгивает со стула и направляется прямиком к бару. Все еще расправляясь со своим стейком, я не могу не наблюдать за тем, как он уходит: его широкие плечи, то, как темно-серые брюки облегают фигуру. И тут я впервые замечаю, что он босиком.

— Еще один? — окликает он меня, поднимая виски.

Я киваю.

— Да, пожалуйста.

Я доедаю стейк, пока он готовит наши напитки, и неловко сползаю со стула. Я начинаю складывать посуду, чтобы помыть, но Иэн цокает языком, останавливая меня.

— Нет, нет, — говорит он. — Не заморачивайся, я сам помою. Позже. Пойдем. Давай присядем.

Он протягивает мне второй бокал.

— Спасибо за ужин, — говорю я, забирая напиток и позволяя Иэну увести нас в гостиную.

— Пожалуйста, — отвечает он, плюхнувшись на один из архитектурных диванов. — Садись.

Он протягивает руку, указывая на место рядом с собой. Он устраивается поудобнее, поджав под себя одну ногу.

Я мешкаю.

Дождь снаружи не утихает, расчерчивая огромное окно дрожащими светящимися полосами. За ним городской пейзаж кажется эфемерным и холодно-темным. Но здесь, внутри, свет теплый. Пахнет чесноком и луком, а еще витает едва уловимый мускусный аромат — вероятно, одеколон Иэна.

— Я не кусаюсь, — говорит он. — Давай же, Кит. Мы друзья. Садись, садись.

— Моя юбка все еще немного влажная, — слабо протестую я. — Твой диван…

— Мне насрать, — нетерпеливо бросает он. Он делает глоток из бокала, и золотой перстень-печатка на мизинце блестит в свете лампы. — Садись, пожалуйста.

Наконец я сдаюсь, присаживаясь на краешек дивана, словно птица, готовая вот-вот упорхнуть.

— Итак, — произносит Иэн, и резкость исчезает из его голоса. Здесь он еще более привлекателен, мягко освещенный по краям, только самые бледные оттенки фиолетового и красного играют на его коже от неоновой рекламы снаружи. Его темные черты лица суровы, но скульптурны, утонченны, но опасны. — Твой блог. В чем там дело? Он больше никому не нравится? Почему я не видел тебя в «Scientific American» или чем-то подобном?

Я моргаю, на мгновение потеряв дар речи от шока.

— Ну?

— Эм, дело в том, что я не ученый, — отвечаю я, чувствуя себя одновременно польщенной и невероятно смущенной. — Уверена, ты заметил, что ни одна из моих статей не проходила рецензирование. То есть я люблю то, о чем пишу, я верю в это, но, откровенно говоря, это какое-то безумие. Какая-то научно-фантастическая хрень.

— Да в пизду это, — говорит Иэн, отмахиваясь. — В жопу рецензирование. Это всё система. Общество хочет держать нас в клетке, Кит. Мои идеи когда-то тоже были научной фантастикой. Ты видишь меня в чертовой клетке?

Легкий трепет пробегает по моему телу.

— Нет.

— Потому что я не позволил им убедить меня в том, что я псих. Потому что я не псих. Я охуенный гений. И ты тоже, ясно? Я прочитал весь твой блог. Это прорыв. Реально крутое дерьмо. И я хочу, чтобы ты вставила это в книгу. Вплела туда. Эроса, сознание, теорию мультивселенной, кротовы норы, рептилоидов, что угодно. Вообще всё.

— Я никогда не писала про репти…

— Я пытаюсь донести мысль, Кит. Эта книга не просто изменит твою жизнь. Она сделает тебя знаменитой. Она сделает тебя богатой. А еще она изменит мир. Все, что тебе нужно, — это легитимная платформа. Я — твоя платформа.

Я выпиваю половину своего коктейля залпом, кожа покалывает от предвкушения и чувства нереальности происходящего. Иэн Де Леон прочитал весь мой блог. Он воспринял его всерьез. Он воспринимает всерьёз меня. Я знала, что была причина, по которой он обратился именно ко мне с предложением написать эту книгу. Я знала это логически, но… до меня это не доходило в полной мере вплоть до этого момента.

Одного этого осознания достаточно, чтобы я почувствовала себя пьяной. Или, может, это два «Сазерака» делают свое дело. Я придвигаюсь чуть ближе к Иэну, не отрывая взгляда.

— Когда я смогу увидеть модель Эроса?

Вопрос срывается с губ раньше, чем я успеваю себя остановить. Я старалась быть терпеливой, не вести себя как какая-то чокнутая фанатка-группы. Но Иэн видит во мне равного интеллектуала, и я жажду увидеть его невероятное изобретение.