— Просто Леонидас. У него нет фамилии. То есть, наверное, есть, но все знают его только как Леонидаса.

— Может быть, это псевдоним?

— Возможно.

— Где нам его найти?

— Если бы я знал! Я расспрашивал о нём на вечеринке у бассейна, но выяснил только, что он живёт на Миконосе. Больше ничего.

— Значит, Миконос.

Геринк невольно подумал о Елене. Он остановил видео на телефоне Космо, убедился, что аппарат не защищён ПИН-кодом, и убрал его в карман.

— Дино, мы нашли его. Пошли.

Он встал.

Космо тоже вскочил.

— Кота здесь оставлять нельзя. Я уезжаю.

Скатоццы со злорадством посмотрел на Геринка и склонил голову набок.

— Вот тебе и твой великолепный план. Лучше забирай животное с собой, пока оно не околело от передозировки.

Геринк опустился на колени, просунул руку в переноску, погладил кота и посмотрел на Космо, который натягивал испачканную футболку и заправлял её в брюки. Было ясно, что этот тип не станет заботиться об Ирвинге ни секунды, а постарается как можно скорее покинуть остров.

— Наверное, так будет лучше.

Геринк закрыл дверцу и поставил переноску на стол.

— Идём.

Скатоццы испытующе посмотрел на него.

— Ты серьёзно собираешься отпустить этого типа? — спросил он по-немецки, незаметно указав на Космо. — Как-никак он виновен в смерти почти дюжины человек.

— Знаю, — задумчиво ответил Геринк, которому это нравилось не больше, чем Скатоццы. — Но полиция всё равно скоро явится сюда с ордером на арест. У него нет шансов. А пока Николаидис и Фока заняты его поисками, они хотя бы не будут путаться у нас под ногами.

Скатоццы скривился.

— Ладно, как скажешь.

Геринк взял переноску и направился к двери. Скатоццы последовал за ним.

— Вы же полицейские! — крикнул им вслед Космо. — Не подскажете, как мне выяснить адрес Леонидаса?

Кто-кто, а мы это выясним , — подумал Геринк.

— Нет, не подскажем.

— Конечно, — великодушно проигнорировал его слова Скатоццы. — Если когда-нибудь снова встретишь Леонидаса, не дай ему ускользнуть. Прицепись к нему как репей, следи и не позволяй оторваться. Только так это и делается, малыш. Удачи.

— Спасибо ни за что, — буркнул Космо.

Геринк молча вышел наружу. Прежде чем металлическая дверь захлопнулась, он успел увидеть, как Космо торопливо запихивает вещи в большую сумку.

Бедолага.

Геринк подошёл к машине, поставил переноску с Ирвингом на заднее сиденье и сел впереди.

Когда Скатоццы тоже устроился в салоне, у него зазвонил телефон. Он ответил, включил громкую связь, закрепил аппарат на центральной консоли и завёл двигатель.

— Да, слушаю?

— Дино? — из динамика донёсся голос Герлинде Ромбах. — Надеюсь, я не помешала.

— Ты никогда не мешаешь, — обаятельно ответил Скатоццы и развернул машину.

— Мой муж только что узнал от одного из своих греческих коллег-адвокатов, что сегодня утром Катина Лазаридис покончила с собой в камере.

Они потрясённо молчали.

— Ты ещё здесь? — спросила Герлинде.

— Здравствуй, Герлинде, это Петер, — вступил в разговор Геринк. — Как она это сделала?

— Судя по всему, разорвала футболку и повесилась на оконной решётке.

— Чёрт, — выругался Геринк.

— Вот на что, оказывается, годится футболка с «Теорией Большого взрыва», — сквозь стиснутые зубы пробормотал Скатоццы и нажал на газ.

— Я решила, что вам важно об этом знать, — сказала Герлинде. — Она оставила сообщение. Всего одно предложение: «Я этого не хотела — мне очень жаль».

— Чёрт, какая трагедия, — вздохнул Геринк. — Спасибо.

Герлинде завершила разговор.

— Ну замечательно, — проворчал Скатоццы, взглянув на заднее сиденье. — Теперь этот комок шерсти свалился нам на шею.

ГЛАВА 46

Пока Елена и Данненберг всё ещё стояли у дальнего конца причала, на одной из лодок за их спинами с урчанием заработал дизельный генератор. Гирлянда разноцветных лампочек ненадолго вспыхнула, погасла, а затем загорелась ровным светом. На фоне всё плотнее затягивавшегося тучами неба это выглядело впечатляюще, но Данненберг, похоже, ничего не заметил. Он задумчиво провёл рукой по бороде.

— Грабовски ведь не приедет сюда, правда?

— К сожалению, я не знаю, — честно ответила Елена.

— Грабовски служил в бундесхере.

— Инструктором. Но даже если он не участвовал в боевых действиях, он знает, чего хочет и как этого добиться, — добавила она.

— Да, тип он довольно безжалостный. Но сейчас ему должно быть немногим за семьдесят. Так почему я должен из-за него…

— Семьдесят пять, — поправила Елена. — Кроме того, он утверждает, что смертельно болен. Правда, для умирающего выглядит всё ещё довольно неплохо.

— Могу себе представить… Раньше он тренировал команды для армейских чемпионатов.

— Это заметно. Он в отличной форме.

— Вы умеете приободрить.