— Как мило, — саркастически произнёс Данненберг. — Правда, я думал, вам запрещено мне об этом рассказывать.

— Так и есть, но я решила играть с открытыми картами.

— Почему вдруг?

— Потому что в этой истории для меня кое-что не сходится и мне нужно с кем-нибудь это обсудить.

— Понимаю. — Данненберг снова посмотрел на море. — Вы спрашиваете себя, зачем Грабовски вас нанял, рискуя тем, что вы раскроете историю с инцестом.

— Это может быть ему безразлично, — возразила Елена. — Во-первых, уголовная полиция уже всё знает. Во-вторых, срок давности давно истёк. А в-третьих, Грабовски вовсе не обязан мне нравиться. Он нанял меня и платит за работу. Больше ничего не требуется. Нет, меня беспокоит совсем другое.

Теперь Данненберг, кажется, понял.

— Само убийство, верно?

На этот раз кивнула Елена.

— Разве Грабовски не должен был предполагать, что детектив может раскрыть убийство Нины? Зачем он пошёл на такой риск?

— Видимо, недооценил вас.

— Возможно. Но зачем он вообще, чёрт возьми, меня нанял? Если убийца он сам — а сейчас всё указывает именно на это, — никакая мнимая уверенность ему не нужна. Так зачем давать мне это поручение? Почему он оплачивает мою поездку в Грецию?

— Он хочет мне отомстить, — сухо сказал Данненберг. — Что же ещё?

Елена обдумала его слова и мысленно ещё раз прокрутила всю историю.

— Да, возможно… Ведь если бы Нина не забеременела от вас, между ней и Грабовски не произошло бы ссоры и она осталась бы жива. Быть может, Грабовски винит вас в том, что потерял Нину.

— Свою собственность, прикасаться к которой дозволялось только ему.

Елена кивнула. Парадоксальным образом сексуальные преступники всегда считали себя вправе делать то, что вызывало у них отвращение, когда это делал кто-то другой.

— Итак, предположим, мы идём по верному следу. Тогда какой должна быть эта месть?

— Видимо, он хочет повесить на меня убийство, которое совершил сам.

— Спустя пятнадцать лет? — Елена покачала головой. — Он уже пытался проделать это с помощью двух других детективов. Тогда, возможно, исключительно ради самозащиты: чтобы после вашего оправдания в ходе дальнейшего расследования подозрение не пало на него самого. Обе попытки провалились.

— Может быть, теперь он просто решил попробовать ещё раз.

— Нет. Грабовски знает, что вы невиновны. Новых доказательств против вас не появилось, поэтому очередная попытка не имеет смысла.

Елена прикусила нижнюю губу, вспомнив одну из фраз Грабовски.

— Правда, он намекнул, что вас, возможно, удастся прижать за другое преступление.

Данненберг насторожился и повернулся к ней.

— За какое ещё преступление?

— В Греции постоянно исчезают молодые женщины, и…

— Я не убийца.

— Я знаю. И Грабовски, скорее всего, тоже. Поэтому я снова спрашиваю себя: в чём тогда месть? В чём именно она должна заключаться?

Данненберг по-прежнему смотрел на неё, нахмурив лоб.

— Что именно он сказал, когда вас нанимал?

Елена вытерла с лица брызги налетевшей волны.

— Он хотел, чтобы я нашла вас и допросила.

— Значит, он не знал, где я нахожусь?

— Нет. Откуда ему было знать? Он хотел, чтобы я это выяснила…

Елена задумалась. Ветер переменился, и теперь к ним потянуло дизельным выхлопом.

— Он даже всё подстроил так, чтобы я сама предложила ему разыскать вас.

Её пульс участился.

— Чёрт! Так вот чего он добивался с самого начала. Он хотел найти вас!

Данненберг поднял плечи.

— Но зачем?

— Возможно, речь действительно идёт о мести… только он хочет лично отомстить вам за то, что вы отняли у него дочь.

Данненберг с облегчением опустил плечи.

— Но Греция большая, а на этом частном острове он вряд ли сумеет меня отыскать.

Если бы всё было так просто.

У Елены тревожно сжался желудок. Она прочистила горло.

— Я по глупости уже сообщила ему, где вас нашла.

ГЛАВА 45

Геринк и Скатоццы сидели в гостиной Космо — точнее, в том, что Космо называл гостиной: в комнате, заваленной водолазным снаряжением, рекламными буклетами и подводными камерами. Переноска стояла на полу возле журнального столика. Дверца была открыта, но Ирвинг всё равно лениво лежал на своей подстилке и спал. Можно было подумать, что кот слишком усердно нанюхался дыма из бонга.

Геринк чувствовал, как нервничает Космо. Наверняка тот с радостью поскорее собрал бы своё барахло, сел в фургон и уехал куда-нибудь, где можно залечь на дно.

— Да, я знаю Катину, — признался он. — В прошлом году мы были вместе. Но она меня бросила, потому что я слишком неорганизованный и…

— Послушай, — перебил его Скатоццы. — Твои отношения с Катиной здесь никого не интересуют. Лучше расскажи, что ты делал на вечеринке.

Космо нервно провёл пальцами по волосам.

— Катина попросила меня высыпать эту дрянь в бассейн.

— Как ты это сделал?