— В моей сумке через плечо лежали два термоса, в каждом по килограмму порошка.

— И никто ничего не заметил?

— В начале вечера возле бассейна было ещё мало народу. Я сделал вид, будто набираю в термос воду.

У него дрожали руки.

— Я не знал, что это может привести к смерти. Иначе никогда бы этого не сделал. Это чёртова правда.

— Как ты попал на вечеринку? — спросил Геринк. — Просто вошёл в дом?

— Нет. Вечеринку организовывала секретарша Ионы Димитриадиса — как и всегда. У Катины сохранился старый пароль сотрудника. Она вошла на сервер компании, каким-то образом добавила моё имя в список гостей и распечатала для меня приглашение.

— А потом ты вошёл, высыпал порошок в воду и убил одиннадцать человек?

Космо провёл ладонями по лицу. На лбу у него выступил пот.

— Катина хотела только, чтобы несколько толстосумов на вечеринке надышались испарениями и их вырвало.

— Из мести за то, что Димитриадис её уволил?

— Не только. Димитриадис вообще был редкостной свиньёй и постоянно распускал руки — приставал не только к Катине, но и к её коллегам. Кроме того, она хотела разоблачить его скандалы с токсичными отходами и передала прессе внутренние материалы компании. Но Димитриадис подкупил журналистов, замял дело и уволил её. Этой выходкой с бассейном Катина просто хотела насолить бывшему начальнику. Никто не должен был погибнуть.

— Но чего она рассчитывала добиться? — спросил Геринк. — Средства массовой информации один раз расскажут о вечеринке, вышедшей из-под контроля. И что дальше? Как это могло навредить Димитриадису и его репутации?

— Поползли бы слухи, поднялась бы волна негативных публикаций. Полиция приехала бы на виллу, нашла наркотики и несовершеннолетних проституток.

— Понимаю. — Геринк кивнул. — Но вместо этого теперь погибла куча людей, включая самого Димитриадиса.

— Я не знаю, как такое могло произойти! — Космо внезапно разрыдался.

— А мы знаем.

Геринк простыми словами объяснил ему, что случилось. Космо вытер слёзы и побледнел.

— Если бы эти типы не прыгнули в бассейн… — пробормотал он.

— Скорее всего, ничего серьёзного не произошло бы, — сказал Геринк. — Зачем ты вообще сделал это для Катины? Из-за старой любви?

— Нет, у меня был совсем другой мотив.

Космо помассировал виски.

— Я не хотел навредить судовладельцу. Я даже не был с ним знаком. На вечеринке увидел его всего один раз, мельком. Но знал, что в ту ночь там будет некий светский плейбой по имени Леонидас.

— Откуда ты это знал? — спросил Скатоццы.

Космо продолжал массировать виски, а затем поднял покрасневшие, испещрённые сосудиками глаза.

— Катина видела список гостей. Я пришёл туда, чтобы проследить за Леонидасом.

Всё становилось сложнее.

— Зачем тебе понадобилось следить за Леонидасом? — спросил Геринк.

Космо встал, порылся в ящике и показал им фотографию молодой красивой женщины с чёрными волосами, сияющей улыбкой и родинкой на щеке.

— Моя сестра София, — тихо сказал он. — Девять месяцев назад она бесследно исчезла на острове Сирос.

На том самом острове, где находилось Главное управление полиции Киклад. Геринк вспомнил, как они проплывали мимо на пароме. Сирос лежал всего в пятидесяти километрах к северо-западу от Наксоса.

— И ты считаешь, что этот Леонидас как-то связан с исчезновением твоей сестры?

Космо кивнул.

— Уверен, хотя доказать ничего не могу.

Скатоццы многозначительно посмотрел на Геринка, затем снова перевёл взгляд на Космо.

— Почему ты так думаешь?

Космо глубоко вдохнул.

— В день исчезновения София работала в кейтеринговой компании в Эрмуполисе. Это крупнейший город на Сиросе и одновременно столица Киклад. Посол Исландии устроила приём в большом городском театре «Аполлон», где популярная исландская пианистка давала концерт классической музыки. После того вечера Софию никто не видел, а полиция не нашла ни единой зацепки.

— Я пока не вижу связи с Леонидасом, — признался Геринк.

— Я сам попытался найти Софию. Прежде чем стать инструктором по пещерному дайвингу для туристов, я работал садовником. У меня сохранились старые инструменты. Весной я отправился с ними на Сирос и нанялся обрезать деревья в оливковой роще. Жил в маленьком пансионе с завтраком в Эрмуполисе, недалеко от театра «Аполлон», и посетил там три мероприятия: две оперы Верди и выставку на верхнем этаже, посвящённую истории театра, с фотографиями и старым реквизитом 1860-х годов.

— И? — поторопил его Скатоццы.

— Я разговаривал с сотрудниками и немного подружился с женщиной-техником, которая отвечала за свет и звук. Она рассказала, что в день исландского приёма София долго и явно флиртовала за кулисами с известным плейбоем по имени Леонидас.

— И техник всё ещё помнила об этом? — с иронией спросил Геринк. — Мне бы всегда таких свидетелей.

— Она запомнила мою сестру, потому что София показалась ей привлекательной. Понимаете?