В верхнем правом секторе поля зрения Майкл видит обезумевшего офицера: без фар и без дворников тот почти ослеп, но всё же выводит обездвиженную машину на обочину. У копа будет мобильник, чтобы вызвать помощь, но в такую погоду и при таких обстоятельствах он, вероятно, не успел считать номерной знак Bentley. А прежде чем Майкл выскользнул из патрульной машины, он стёр видео, записанное её передней и задней камерами. Если номера внесут в Национальный информационный центр по преступности, Майкл получит в мысленном глазу предупреждение синим неоном и либо удалит запись, либо перетасует цифры так, чтобы запутать власти.

Дождь льёт, темнота сгущается, и Майкл несётся на юг — к съезду с межштатной автомагистрали, к пустынной трассе штата, к тихой долине и к мёртвому саду, где Нине и её сыну нужна помощь, которую он может обеспечить только с AR-15. Раньше он достал винтовку из отсека под задним сиденьем. Теперь она клином стоит стволом вверх между пассажирским сиденьем и приборной панелью. В винтовку вставлен удлинённый магазин на двадцать патронов. Ещё три запасных лежат на сиденье. Как специалист по безопасности и лицензированный телохранитель, он обучен обращению с разным оружием, в том числе и с этим. Но он никогда ни в кого не стрелял. Он никогда никого не убивал. Он отлично владеет AR-15 и прекрасно знает: Алим и его люди — убийцы, не приносящие миру ничего, кроме мучений и горя. Но он никогда никого не убивал.

Во всеоружии

Шезлонг стоит низко над полом, что облегчает перенос на него бесчувственного адвоката; теперь он лежит на спине в центре бывшего спортзала — и в бесчисленных отражениях отражений, как целая армия спящих клонов. Руки свисают с мебели, ладони лежат на полу вверх. Запястья стянуты к ножкам шезлонга длинными пластиковыми стяжками. Он что-то бормочет, невнятно мычит — до возвращения в сознание остаются считаные минуты.

Калафас никогда не бывает без Springfield Armory .45 Tactical Response Pistol, второго пистолета, который нельзя связать с ним, аэрозольного баллончика с хлороформом, выданного агентством, и боевого ножа с выкидным лезвием. Кроме того, при нём всегда четыре пластиковые стяжки; за время его жизни мир стал таким, где подобные удобные средства удержания всё чаще оказываются необходимы для ведения дел.

С детства Дуранд Калафас верил: к неожиданным возможностям надо быть готовым. Ему было тринадцать, когда он начал носить нож — простой выкидной. Спустя неделю после своего пятнадцатилетия он нашёл ему занятное применение. В июле он гостил у бабушки, Джейн Джоунз, в сельском Огайо. Джейн была клише: искрящиеся глаза, белые волосы, печёт печенье, готовит пироги, носит фартук; её неизменный и унылый распорядок подтверждал то, во что Калафас иногда тогда верил, — что он единственный настоящий человек в мире, а все остальные лишь плод его воображения. Бабушка жила в викторианском доме с обильной резной отделкой, с напольными часами в передней, маятник которых мерно качался в холле, с вязаными ею накидками на подлокотниках и подголовниках кресел, со сладенькими афоризмами, вышитыми и вставленными в рамки на стенах. За домом тянулся лесок, где Калафас, во время одной из своих вылазок, встретил шестнадцатилетнего мальчишку по имени Билл Смит — такой же плоский персонаж, как случайная роль в плохо написанном телешоу, ровно как бабушка Джейн. На нём были тяжёлые туристические ботинки, гольфы до колен, шорты цвета хаки с накладными карманами, белая футболка в пятнах пота, брекеты для выравнивания зубов и очки в роговой оправе под черепаху. Он нёс книгу о грибах — со ста семьюдесятью цветными иллюстрациями самых распространённых разновидностей. Он сказал, что станет микологом, биологом, специализирующимся на грибах. Он не просто интересовался грибами — он был ими одержим. Он решил, что и Калафас тоже помешан на грибах, будто иной причины быть в лесу не существует. Калафас больше часа ходил за начинающим микологом, ожидая, что этот князь ботаников станет полупрозрачным — и тем подтвердит, что он всего лишь приснившееся присутствие в приснившемся мире, выдуманное для того, чтобы развлекать Калафаса. Когда Билл нашёл колонию cortinarius alboviolaceus — съедобного гриба, который он объявил вкуснейшим, — и начал собирать их в пластиковый пакет, Калафасу пришло в голову проверить реальность Грибного Билла, собрав его. Хотя он был на год младше юного миколога, Калафас был гораздо сильнее. Он выхватил выкидной нож и бросился на ошарашенного мальчишку, одним яростным взмахом перерезал ему горло, а затем вогнал лезвие между рёбер — в сердце ботаника. Некоторое время он сидел рядом с трупом, ожидая, что тот растворится, исчезнет, — но этого не произошло.