— Про метание топориков ты мне рассказала, а про то, что получаешь диплом по драме, — ни слова?

— Мне показалось, я звучала глупо.

— Ты звучала по-настоящему. Потому что ты и есть настоящая.

В вестибюле на пробковую доску «Друзья Глэди» кнопками приколоты несколько десятков фотографий. Для взгляда художника эта подборка не менее трогательна и глубока, чем содержимое любого художественного музея.

За кассой сидит бабушка будто с картины Нормана Роквелла — с седыми кудрями, в кардигане поверх водолазки, на высоком табурете. Она спрашивает, понравилось ли им всё, и Кэти отвечает, что всё было превосходно, протягивая деньги.

Чтобы развлекать себя между посетителями, кассирша держит у себя в тесном закутке маленький телевизор; он настроен на сетевое утреннее шоу, звук убавлен. Пока Кэти ждёт сдачу, на экране вдруг появляется её лицо. Старая фотография, ещё до того, как её жизнь развалилась, — из буклета к её персональной выставке в галерее, которая когда-то представляла её работы. На том снимке у неё стильная короткая стрижка, а теперь волосы длинные и стянуты в хвост. В чёрной бейсболке и без макияжа она выглядит куда менее эффектно, чем на том студийном портрете в телевизоре. Хотя звук и тихий, Кэти слышит, как её называют подозреваемой — не просто лицом, представляющим интерес для следствия — в убийстве двух агентов ISA. Каких агентов? Зенона и Райса? Как вообще может идти расследование убийства, если тел нет? Какую ещё хитро состряпанную ложь они придумали, чтобы загнать её в ловушку? Пока кассирша отсчитывает сдачу, за фотографией на экране идёт снятое на смартфон видео, где Кэти у гипермаркета днём раньше — там, где её травила толпа.

— Подождите, — говорит кассирша, когда Кэти тянется к купюрам и монетам на прилавке. — Кажется, я вас чуть на тридцать центов не обсчитала.

Она пересчитывает сдачу, а утреннее шоу вбивает последний гвоздь, показывая снимок чёрного Range Rover.

— Да-да, и правда едва не недодала, — говорит бабушка и добавляет к сдаче монету в двадцать пять центов и монету в пять.

Она оборачивается посмотреть, что так приковало внимание Кэти к телевизору, но там уже крутят фрагмент из нового фильма с Генри Голдингом.

— Меньше всего на свете мне хотелось бы снова стать двадцатилетней, — говорит бабушка, — но уж если бы стала, я бы поехала в Голливуд, нашла этого красавчика и сделала бы его честным человеком.

Когда Кэти благодарит кассиршу и поворачивается к Либби, девочка стоит, застыв от ужаса. Она всё увидела.

Аллея проклятий

Яркое раннее утреннее солнце кажется неуверенным, словно по велению какой-то злокозненной силы вот-вот начнётся полное затмение, и весь остаток дня расползётся в пепельный сумрак, где света — едва четверть, а злые люди смогут делать своё дело в вечной тени.

Переходя через парковку к Range Rover, Либби говорит:

— Вся страна искала того парня, который убил свою невесту. Везде крутили видео, которое он сам снял с ней: она там такая красивая, такая милая, а он её задушил или забил до смерти. Все знали, как выглядит этот урод, и все страшно хотели его найти, но не могли неделями и неделями, месяцами. Почему нас не будут искать так же трудно?

— Будем надеяться, — говорит Кэти.

— Ну а как же, нам надо надеяться. Всё время двигаться — как говорил твой муж. Судьбы — снайперы. Они хотят, чтобы ты стояла на месте. А мы не стоим на месте. Мы не из тех, кто сдаётся, правда?

— Правда.

У Range Rover Либби говорит:

— Давай. Скажи это. «Нет, чёрта с два, хрен там, ни за что, я никогда не отступлю».

Кэти улыбается и повторяет.

Девочка сжимает кулаки, бьёт ими воздух и заявляет:

— Мы справимся. Мы можем это сделать. Поехали и сделаем это.

— Я дам Майклу Дж. его запечённую свинину. А ты залезай и доставай карты из бардачка. Нам надо кое-что спланировать, и планировать будем на ходу.

За рулём, уже в дороге, Кэти извлекает из памяти адрес в Кентукки — один из контактов в документе, который Суди передал ей, когда она была вдовой всего три дня, из тех восьми страниц, что она выучила наизусть. Это не адрес человека, который может сделать новую личность, способную выдержать тщательную проверку. Это другое место — там их с Либби примут, укроют и помогут продумать безопасный путь через эту вооружённую охоту, в которой ISA и прочие намерены найти её и добить.