— На самом деле, не знаю. Вводят куда? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней и пригвождая ее своим взглядом. Судя по розовому румянцу на ее щеках, я знаю, что она собирается сказать, еще до того, как она это произносит.

Ее смущение быстро перерастает в раздражение в качестве защиты; она вытягивает шею, чтобы встретить мой взгляд в лоб, как маленький зверек, смотрящий в глаза хищнику.

— Туда, куда тебя это не касается, мудак.

Схватив ее за поводок и дернув, чтобы сократить расстояние между нами, я прижимаю ее к своему телу и надвигаюсь на нее, заставляя грубо врезаться спиной в полку позади.

— Я бы сказал, это касается меня в огромной степени, детка.

Любая язвительная ответка умирает у нее на языке, когда что-то с грохотом падает на пол в нескольких рядах от нас, вырывая нас из нашего интимного момента.

— Чт-что это было?

— Тшшш, — шепчу я, хватая ее и пряча себе за спину. Я медленно поворачиваюсь по кругу, осматривая концы рядов в поисках того, что — или кто — издал этот звук. Лед скользит по моей коже, когда я слышу это. Низкое, хриплое рычание становится громче, ближе к нам, но мы их не видим. — Нам нужно, блядь, возвращаться к грузовику, пока они нас не заметили.

— Хватай тележки и пошли, — шепчет она в ответ; паника сквозит в ее голосе и в том, как она цепляется за мою рубашку, словно за спасательный круг.

— О, ебать! Это реально, блядь, происходит, да? — говорит Ру, паникуя и задыхаясь, пока закидывает награбленные припасы в кузов грузовика.

Разберем всё позже. Сейчас нам нужно уносить отсюда ноги.

— Ага.

Хотел бы я сейчас сказать какие-нибудь мудрые слова для нас обоих, но я понятия, блядь, не имею, как всё это возможно и как это объяснить. Всё, что я знаю, это то, что какие-то реально мертвые уебки гуляют по шестому ряду, как в обычный день шопинга.

Я больше ничему не доверяю. Чего доброго, мне скоро скажут, что вампиры и единороги, блядь, захватывают мир.

Двери грузовика захлопываются в тот самый момент, когда ходячие трупы вываливаются на парковку.

— Жми, жми, жми!

Я не теряю ни секунды, завожу двигатель и давлю по газам. Колеса секунду буксуют на месте, прежде чем мы срываемся, как ракета, с дрифтом вылетая на главную дорогу, ведущую из города.

— Как так вышло, что ебаный продуктовый кишит мертвецами, а в закусочной всё шло своим чередом? В этом нет никакого смысла! — кричит Ру, вцепившись в спинку своего сиденья, чтобы увидеть то, что я вижу в зеркале заднего вида. Пока мы несемся по дороге, из леса выходит всё больше мертвецов.

— Пристегни свой ебаный ремень, — рычу я; в моем собственном голосе сквозит паника, которую я сам не узнаю. — Я увожу нас отсюда.

ГЛАВА 19

Ру

Внезапно оказаться похищенной и отправиться в ебаную поездку против своей воли — наименее интересное из того, что случилось со мной за эту неделю.

Призрак выбит из колеи, почти в панике. Его тон убивает на корню любую колкость, которую я обычно бы ему бросила; я слушаюсь его, разворачиваюсь, натягиваю ремень безопасности и защелкиваю его. Сердце колотится в груди, когда в боковом зеркале я вижу, как всё больше мертвецов вываливается на дорогу, удаляющуюся позади нас. Мне хочется запаниковать. Свернуться в клубочек на полу и закрыть глаза. Но нельзя. Нужно оставаться в сознании и начеку.

Закрыв глаза, я делаю ровный вдох. Соберись, сучка! Ты в безопасности. Ага. Конечно. Безопасность — это просто красивая иллюзия, в реальность которой люди сами себя заставляют верить. Никто и никогда не защищен от реалий жизни.

Жизнь — это сука, которая ловит кайф от того, что бьет тебя по яйцам просто смеха ради. Красивые белые заборчики и пожизненные долги не делают место домом. Дом — это найти того, с кем проходить через этот цирк с конями становится чуточку легче, потому что он рядом, несмотря ни на что. Я думала, что нашла такого — одного на миллион, — соседского мальчишку, с которым тяжелые времена переживались немного проще. Но он ушел, как и все остальные в моей жизни. Бросил меня выживать и разбираться со всем этим в одиночку.

Не знаю, найду ли я когда-нибудь снова кого-то подобного, но Призрак… он не так уж плох в критической ситуации. Он успокаивает меня, когда накатывает паника, и защищает, даже если сам этого не осознает. Может, он меня и похитил, но я без тени сомнения знаю: он хочет, чтобы я была в безопасности.

Резкий писк радиоприемника прерывает мои мысли, я разлепляю глаза и вижу, как Призрак прибавляет громкость. Сигнал экстренного оповещения заполняет кабину грузовика, и я, затаив дыхание, жду, что там скажут.

Экстренное сообщение: