— Этот рот доведет тебя до беды. Думаю, тебе будет сложно есть через намордник. — Я закатываю глаза на его угрозу. Он сильнее сжимает мои волосы и запрокидывает мне голову, заставляя посмотреть на него. — Давай установим основные правила. Никаких разговоров с незнакомцами. Никаких сигналов о помощи. Мне не составит труда убить каждого…

— Я же сказала, что поняла; ты что, тупой? — огрызаюсь я. — Просто накорми меня, блядь, мудак. Я буду лучшей маленькой пленницей, которую ты когда-либо водил на обед на поводке.

Клянусь Богом, я ударю его по яйцам, если он не заткнется. Я даже не стала дерзить ему насчет его комментария про «незнакомцев», и этого должно быть достаточно, чтобы показать, что я тут вообще-то стараюсь.

— Ну, тогда пошли, — говорит он, отпуская мои волосы и приглаживая их. Он кладет руку мне на поясницу и направляет к двери. Я пытаюсь сосредоточиться на красных неоновых лентах, окаймляющих стеклянные окна, и на ретро-кабинках из красного и белого винила, стоящих на черно-белом клетчатом полу, лишь бы игнорировать жар его руки, прожигающий мою кожу через тонкую майку.

Внутри не так много людей, как я замечаю, бегло окинув помещение взглядом, и я благодарна, что он подталкивает меня к первой же кабинке прямо у входа. Он садится рядом со мной. Я стараюсь не поднимать глаз, избегая любых осуждающих взглядов других посетителей, обедающих здесь, но, похоже, пока никто не заметил мужчину в маске, ведущего девушку на поводке. Однако проходит совсем немного времени, прежде чем к нашему столику подходит молодая симпатичная девушка, не отрывая глаз от блокнота в руке. Ей от силы лет девятнадцать.

— Что вам принести для на… — Она замолкает, затем перекидывает свой светлый хвост через плечо и отклячивает бедро. — Прошу прощения. Что я могу вам предложить, сэр?

Знойный южный акцент, который у нее вдруг прорезался, заставляет меня закипать от злости. Кто-то явно пересмотрел слишком много видео с попытками соблазнения в интернете! Эта сучка в упор не видит, что я сижу здесь, пристегнутая к поводку этого уебка!?

— Мне лимонад, — резко бросаю я, отлепляя меню от липкой столешницы, игнорируя ее и обращаясь к самому мистеру Объекту Вожделения. — Что будете вы, сэр?

Я чувствую, как его взгляд прожигает мой профиль; он ни разу даже не смотрит в ее сторону, когда обращается к ней.

— Мне то же, что и моей девочке.

Моей девочке?

Какого хрена от этих слов целая орда бабочек устремляется прямиком мне в живот?

Никто из нас не смотрит на нее; она замирает на мгновение, явно не привыкшая к тому, что ее вот так отшивают, прежде чем уйти вглубь зала. Я изучаю меню, особо не вникая и не заботясь о том, что они тут предлагают, пока внезапно вспыхнувшая ревность поселяется у меня в животе. У меня нет причин ревновать. Я его даже не знаю. Он меня похитил. Какая, нахуй, разница, флиртует с ним какая-то блондинистая сучка или нет? Но от этого мне ничуть не меньше хочется воткнуть ей нож в ебаный глаз.

— Зеленый цвет ревности тебе к лицу, — наклонившись, шепчет он. Может, я и ему нож в глаз воткну. Решу обе проблемы разом.

— Я не понимаю, о чем ты, — лгу я.

— Тебе не нужно ревновать, — говорит он, прежде чем отлепить от стола собственное меню и, наконец, освободить меня от своего пристального взгляда.

Мне хочется спросить «почему?», но это означало бы признать его правоту, а этого, блядь, не случится. Я лучше воткну себе в глаза ржавые гвозди, чем признаю это. Поэтому я игнорирую его, снова пробегая глазами по меню и пытаясь что-нибудь выбрать. Я так голодна, что у меня возникает соблазн заказать всё по одному.

Когда официантка возвращается с нашими напитками, она демонстративно сует свои сиськи, которые теперь оказались приподняты пуш-апом, прямо Призраку в лицо, когда наклоняется, чтобы поставить мой напиток. Я кусаю язык и пытаюсь напомнить себе, что это не имеет значения.

Он не мой.

— Вы уже знаете, чего хотите? — спрашивает она Призрака; двойной смысл ее вопроса вопиюще очевиден. Я чувствую, как его взгляд снова останавливается на мне, когда он говорит.

— О, я точно знаю, чего хочу. Но дамы вперед. Что бы ты хотела, детка? — Он откидывается на спинку, вытягивая руку позади меня, и накручивает прядь моих волос на палец у моего плеча.

Ухмылка скользит по моему лицу, когда я снова беру меню. Приторной сладостью в моем голосе можно было бы подсластить всё это заведение.

— Посмотрим. Я хочу двойной чизбургер, побольше маринованных огурчиков. Принесите мне вашу техасскую сырную картошку фри с соусом ранч. О, и черно-белый милкшейк, двойную порцию «Орео». Две трубочки. — Я изящно откладываю меню и прислоняюсь к нему, поднимая глаза и хлопая ресницами на официантку. Она выглядит так, будто кто-то только что украл ее любимый оттенок помады.