Делаю мысленную пометку, снова поднимаясь на ноги и чертовски надеясь, что мне больше никогда не придется использовать эту крохотную крупицу знаний. Смерть сорвалась с места несколько минут назад. Она направилась в ту же сторону, откуда мы пришли, вероятно, надеясь привлечь чье-нибудь внимание у дороги или магазина. Тем хуже для неё: мои ноги длиннее, и я быстро её нагоню.

Мне не особо этого хочется, но я не побрезгую убить любого уебка, который попытается помешать мне добраться до неё. Прямо как тот «немертвый» мертвый мудак, что сейчас валяется возле своего дома. Он встал у меня на пути. Я не прошу прощения за то, что защищаю свое, даже если это значит защищать её от самой себя и убирать любого, кто захочет доебаться и узнать, что из этого выйдет.

Мои длинные шаги пожирают расстояние, пока я мчусь через лес. Когда в поле зрения появляется заправка, появляется и Смерть. Она как раз добралась до опушки леса, еще не успев выйти на парковку. Я точно замечаю момент, когда она понимает, что я позади. Её спина каменеет, и она останавливается как вкопанная. Она разворачивается, выискивая меня в темноте, но я тоже замер. Спрятавшись за огромным дубом, я останусь для неё невидимым. Её глаза сканируют деревья, но она трясет головой, словно решила, что у неё просто паранойя.

Нет, Смерть. Это не плод твоего воображения. Ты чувствуешь мой взгляд на своём теле. Я уже так глубоко в тебе, что ещё немного — и ты захлебнёшься мной.

ГЛАВА 8

Ру

Этот ублюдок играет со мной. Я его не вижу, но чувствую, как он наблюдает за мной в темноте, затаившись, выжидая момент, когда я потеряю бдительность.

Не сегодня, мудак.

Стряхнув с себя ощущение его взгляда, я решаю бежать. Мои ноги касаются асфальта, но не успеваю я даже набрать скорость, как руки обвивают мой живот, втягивая меня обратно в темноту леса.

— Ты нихера не слушаешь, знаешь об этом? — цедит он мне на ухо. — Я же сказал тебе не бегать.

— Ну, а я не просила меня похищать, мудило! — раздражение делает мой тон саркастично резким, но и хер с ним. — Прошу прощения… Я доставила тебе слишком много неудобств?

— Этот рот доведет тебя до беды, дрянь. Мне нужно его заткнуть? — Его угроза делает со мной то, чего делать совершенно не должна.

Я не знаю, вкладывал ли он в это грязный подтекст, но, учитывая мой опыт с мудаками, которые не могут держать руки при себе, я бы сказала, что он имел в виду именно то, о чем я подумала. Однако, в отличие от ранее упомянутых мудаков, его угроза заставляет меня сжать бедра. В этом мужчине просто есть что-то такое, на что мое тело реагирует совершенно неправильным образом. Он мог бы с тем же успехом хлестать меня по лицу всеми своими «красными флагами», но мое тело видит только неоново-зеленый.

Решив проигнорировать свое тело, потому что эта сучка просто чокнутая, я брыкаюсь своими короткими ногами, пытаясь попасть хоть по какой-нибудь части его тела — желательно по яйцам, — но довольствуюсь тем, до чего могу дотянуться.

— А-а-а, ну уж нет, — насмехается он, с обидной легкостью скручивая меня и перекидывая через плечо.

— Эй! Я тебе не тряпичная кукла, чтобы мной швыряться! — Я понимаю, что звучу как капризный ребенок, но кем этот уебок себя возомнил? Но он лишь игнорирует меня, что бесит еще больше. — Эй, мудак! Поставь меня на землю.

Резкая жгучая боль взрывается на моей заднице, когда он шлепает меня.

— Мне снова тебя накачать, или думаешь, сможешь вести себя прилично по пути к грузовику?

Он предоставляет мне выбор? Как, блядь, предусмотрительно. Но как бы сильно мне ни хотелось высказать ему всё, что я о нем думаю, я не смогу защитить себя, будучи без сознания. Поэтому я проглатываю свою гордость и сарказм, как горькую пилюлю, и сдаюсь. Вроде как.

— Ладно. Я буду вести себя прилично. Но, блядь, поставь меня на землю.

К моему удивлению, мои ботинки с мягким стуком касаются земли, и я спотыкаюсь о неровные корни, торчащие из почвы. Его руки крепко держат меня за талию.

Большие руки. Интересно, что еще у него большое?

Нет! Прекрати! Плохая Ру!

Прежде чем я успеваю закончить мысленную выволочку своей внутренней шлюхе, моя спина впечатывается в широкий ствол дерева, и его ранее упомянутая большая рука смыкается на моем горле.

— Смотри, как будет дальше. Ты пойдешь, тихо и спокойно, обратно к грузовику. Если ты устроишь хоть какую-то сцену, мне придется разбираться со свидетелями. Мне не хочется этого делать, но я и не против. Решать тебе. Так что выбираешь? — Его пальцы слегка сжимаются на моем горле, и у меня возникает чувство, что он сдерживается, чтобы не сделать то, чего ему действительно хочется.

— Ты убил того мужчину там, да?