Обычно мои отношения заканчиваются, едва успев начаться.

Все дело в том, что у меня нет особого интереса. Если выбирать между тем, чтобы расслабиться в теплой ванне после десятичасовой фотосъемки, и свиданием в шумном тусовочном баре, то я предпочту первое.

Стефан, как и я, работает моделью. Он успешный и популярный. Добавьте к этому его последний проект – съемка для нижнего белья Calvin Klein, и мне можно не упоминать о его выразительных шести кубиках пресса.

Мы оказываемся внутри «Уолдорф-Астория» и проходим мимо охранников в стандартных костюмах. С грацией ангелов мы поднимаемся по лестнице в фойе. Здесь много колонн и еще больше сводов под высокими потолками, украшенных позолоченной лепниной и живописными сценами из греческой мифологии.

— Идем, я со всеми тебя познакомлю, — Стефан обвивает рукой мою талию. — Хотя ты не нуждаешься в представлении. Эта ночь заменяет несколько лет нашей карьеры. Все новые и нужные связи находятся именно здесь.

Он поворачивает голову и прикасается губами к моему виску.

— Я так за тебя рад. Ты этого достойна…

— Еще не было официального заявления, — напоминаю ему я.

Стефан беззаботно смеется, словно я ребенок, сказавший вслух наивную детскую глупость.

— Никто не сомневается, что это будешь ты, — уверенно заявляет он. — Все уже решено. Это простая формальность.

Из фойе мы проходим в бальный зал с куполообразным потолком. Я осматриваюсь вокруг. На высоких стенах от прожекторов отображается световое шоу. Лазерные лучи повторяют элементы из последней коллекции. Вдалеке установлен гигантский экран, транслирующий моменты из главного кастинга.

На фоне играет лаунж и щебечет толпа. Это не только разодетые в экстравагантные костюмы модные редакторы, модели и фотографы. Я узнаю многих актеров, музыкантов и звезд реалити-шоу.

Стефан ловит взгляды знакомых, когда я принимаю бокал от официанта. Я выпиваю шампанское, пока на экране показывают крупным планом мое лицо.

Амбер находит мою руку и сжимает ее.

— Чувствуешь? — волнительно шепчет она. — У меня вспотели ладони. Как же долго тянется время. Почему нельзя взять и просто перемотать стрелки?

— Не волнуйся, — я ободряюще прижимаю ее к себе. — Осталось немного.

Стефан и Амбер принимаются увлеченно разговаривать со звездным фитнес-тренером, когда в моей сумочке начинает звонить телефон. Я достаю его и смотрю на экран.

Папа.

Стефан переводит взгляд на дисплей моего мобильного, и его безмятежная улыбка гаснет. В последнюю встречу он намекал о совместном семейном приеме. Но я все перевела в шутку, сославшись на занятость папы.

Возможно, в этом вопросе я слишком консервативна. Но я хочу привести в мой дом и познакомить с отцом того, в ком уверена, что свяжу с ним свое будущее.

А я не могу сказать чего-то подобного про Стефана.

Извинившись, я ухожу на балкон и отвечаю на вызов.

— Привет, bullion3, — в динамике раздается голос папы.

В голове тут же вспыхивает его образ. Как он сидит в своем кабинете с густыми седыми волосами и в дорогом, подогнанном под фигуру, костюме, и листает документы.

— Привет, пап, — обернувшись, я бросаю взгляд на бальный зал. — Мне сейчас не очень удобно разговаривать. Я на презентации. Что-то случилось?

— Помнишь, я говорил, что, возможно, когда-то тебе придется все бросить и скрыться ото всех? — серьезно спрашивает папа.

Сердце начинает бешено стучать в ожидании неминуемого. Сама того не осознавая, я задерживаю дыхание.

— Помню, — тихо отвечаю я.

— Этот день настал.

Моя рука вздрагивает, и я крепко обхватываю перила. Не могу допустить, чтобы кто-то заметил моего волнения. Но оно разрастается в груди до таких масштабов, что наверняка его можно увидеть из космоса.

— Я поняла.

Завершаю вызов и только сейчас могу сделать глубокий вдох. Но он далеко не свободный.

«Этот день настал».

Подрагивающей рукой я убираю телефон в сумочку и возвращаюсь в бальный зал. Все вокруг кажется как в сепии. Будто мир внезапно утратил все краски. Я обреченно прохожу сквозь толпу и направляюсь к выходу.

— И куда ты собралась?

На моем пути возникает Амбер. Я делаю над собой немало усилий, чтобы не смотреть ей в глаза.

— Ухожу.

— Это какая-то шутка? — потрясенно спрашивает она. — Через пятнадцать минут Александр Маккуин сделает заявление. Ты станешь одной из его главных моделей. Такой шанс выпадает раз в жизни!

— Я бы все отдала, чтобы остаться, — бесцветным голосом произношу я. — Но не могу.

— Нет, нет, нет… — судорожно бормочет Амбер, будто до конца не верит в услышанное. — Так не бывает…

Только сейчас я смотрю ей в глаза, подчеркнутые дымчатыми тенями. Поднимаю руку и осторожно поправляю ее каштановые волосы. В свете изящных люстр они отдают золотом. От ее лица исходит сияние, словно Амбер посыпана волшебной пыльцой.