Джессика кивнула. Люди в Филадельфии были либо из соседних районов, либо с перекрестков. В основном и то, и другое. "Девушка из Южной Филадельфии".

"О, да. Родился и вырос".

"Я вырос на углу Шестой и Кэтрин".

"Я знаю". Офицер Карузо поправила ремень, откашлялась. Она казалась немного смущенной. "Я имею в виду, знаете, я это слышала".

"Ты ходил к Горетти?"

"О, да", - сказала она. "Я была гориллой Горетти".

Джессика улыбнулась. У них было много общего. "Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать".

Молодая женщина просияла. Она заправила выбившуюся прядь темных волос обратно под шапочку. "Спасибо, детектив".

С энергией, известной только молодым, офицер Мария Карузо развернулась на каблуках и пошла обратно вверх по ступенькам.

Джессика наблюдала за ней, задаваясь вопросом, была ли такая жизнь хорошим или плохим выбором для молодой женщины. На самом деле это не имело значения, Марию Карузо, вероятно, невозможно было отговорить от этого. Джессика знала, что как только ты начинаешь ловить преступников, ты ни на что больше не годишься.

Бирн вышел через парадную дверь в коридор. Вернувшись из "Круглого дома", он провел краткий опрос соседей.

"Что-нибудь есть?" Спросила Джессика.

Бирн покачал головой. "Невероятно, но никто в этом квартале никогда не видел и не слышал о преступлении, совершенном в этом или любом другом месте".

"И все же прямо по соседству есть памятник погибшей маленькой девочке".

"И все же".

"Есть какие-нибудь сообщения о пропавших людях?"

"Пока ничего", - сказал Бирн.

Джессика пересекла кухню и подошла к другой стороне стойки. Она постучала ногтями по потертому пластиковому столу, просто для пущего эффекта. В последнее время она превратилась в настоящую королеву драмы, подражая своей шестилетней дочери. Джессика перестала грызть ногти примерно год назад - дурная привычка, которую она сохранила с детства, - и только недавно начала делать их в салоне на северо-востоке под названием Hands of Time . Ее ногти были короткими, они должны были быть для ее работы, но они выглядели хорошо. На этот раз. В этом месяце они были аметистовыми. Насколько девчачьими ты можешь стать? Софи Бальзано одобрила. Кевин Бирн еще не сказал ни слова.

В здание вошел офицер в форме. - Детектив Бирн?

"Да".

"Для тебя пришел факс". Он протянул Бирну конверт.

"Спасибо". Бирн открыл его, вытащил факс на одном листе и прочитал его.

"Что случилось?" Спросила Джессика.

"Готов к тому, что твой день станет немного лучше?"

Глаза Джессики загорелись, как у малыша, услышавшего, что по улице едет тележка с мороженым "Джек и Джилл". "Мы идем купаться?"

"Не намного лучше", - сказал Бирн. "Но небольшое улучшение".

"Я готов".

"Я позвонил Полу Дикарло и спросил, не может ли он поручить кому-нибудь в офисе окружного прокурора установить владельца этой недвижимости".

"Что они нашли?"

"Ничего. Никто не платил налоги за это место годами".

"И почему это хорошая новость?"

"Я добираюсь до цели. Пол связался с парнем из L & I, и парень сказал, что раз в месяц, в течение последних пяти месяцев, он получал анонимный звонок по этому адресу. Он сказал, что один и тот же звонивший все твердил и твердил о том, что здание должно быть снесено."

Департамент лицензий и инспекций Филадельфии отвечал за соблюдение строительных норм города. Он также был уполномочен сносить пустующие здания, которые представляли угрозу общественной безопасности.

"У нас есть какая-нибудь информация о звонившем?" Спросила Джессика.

Бирн протянул ей факс. "Да. У парня из "Л энд и у меня" был идентификатор вызывающего абонента. После пятого звонка он записал номер ".

Джессика прочитала это. Номер телефона был зарегистрирован на имя Лоры А. Сомервилл. Адрес был на Локаст-стрит. Судя по номеру улицы, это было в Западной Филадельфии.

Джессика взглянула вверх по лестнице, на офицеров криминалистов, которые приступали к медленной, трудной работе по разбору того, что, должно быть, было многолетним мусором. Она гадала, что может быть там, наверху, какие преступления могут быть скрыты, и просила закрыть дело.

Она вернется. Почему-то она была уверена в этом.

Два детектива расписались в журнале осмотра места преступления и направились в Западную Филадельфию.

СЕМЬ

ДВУМЯ МЕСЯЦАМИ РАНЕЕ