Я резко вскидываю голову и встречаюсь с холодным, пронзительным взглядом светлых глаз и замираю. Потому что я знаю эти глаза. Знаю этот хищный разворот плеч и ледяную ауру, от которой стынет кровь.

Передо мной никто иной, как Ровен Кальд, глава Северного клана. Самый опасный, самый непримиримый враг моего мужа.

Фрагменты прошлой жизни тут же вспыхивают в памяти.

Да! Именно сегодня, в этот проклятый день, Ровен должен был прийти к Дариану за одним из своих людей, которого поймала наша стража. Ровен хотел вытащить его, но Дариан ему отказал и казнил на следующее же утро. После чего Ровен пообещал ему жестко отомстить.

Тогда я слышала всё это лишь краем уха, пока вытаскивала Лиану с того света. А сейчас этот самый монстр стоит прямо передо мной.

— Отпустите! — выдыхаю я, инстинктивно дергаясь назад.

Но он лишь крепче смыкает пальцы — не оставляя синяков, но ясно давая понять, что я никуда не уйду, пока он сам этого не захочет.

Животная паника захлестывает разум.

Сбежать от мужа-садиста, чтобы попасть в лапы к его заклятому врагу? Не на такой план я рассчитывала.

Моя правая рука опускается к поясу, я выхватываю скальпель и…

Не успеваю даже поднять его.

Ровен моментально перехватывает мое запястье. Хватка северянина жесткая, я чувствую как мои пальцы немеют, но он явно контролирует свою разрушительную силу, чтобы не сломать мне кости

— Что ты задумала, маленькая леди? — его голос звучит всё так же ровно, почти скучающе, — От кого бежим в такой спешке, размахивая острыми игрушками?

Мы стоим непозволительно близко друг к другу.

Жар моего загнанного тела сталкивается с его ледяной аурой. Я чувствую под ладонью его твердую мощную грудь, улавливаю его сводящий с ума запах горькой хвои и морозного ветра. Каждое мое прерывистое дыхание касается его кожи, а внизу живота стягивается тугой, тревожный узел.

Внезапно ночную тишину разрывают далекие, но отчетливые крики со стороны лечебницы:

— Леди Вейр исчезла! Живо найдите ее!

Вспыхивают отблески десятков факелов. Собачий лай разрезает воздух.

Зрачки Ровена сужаются, а скука на его породистом лице мгновенно сменяется расчетливой сосредоточенностью.

Он пристально окидывает меня взглядом с ног до головы, задерживается на моей шее, где наверняка остались следы рук Дариана, на скальпеле и упавшем к ногам саквояже. По его глазам я читаю, что он что-то понял.

Ровен делает резкий шаг вперед, впечатывая лопатками в шершавый ствол дуба. Его бедро вжимается в мои ноги, отрезая малейший путь к бегству. Он наклоняется так низко, что его губы почти касаются моего уха.

— Что у вас там произошло? — шепчет он, и а его тоне больше нет насмешки, — Семейная ссора? Или это хитрая ловушка твоего мужа? Выкинул тебя как приманку, чтобы отвлечь меня?

— Вас это не касается! — яростно шиплю я в ответ.

Свободной рукой я упираюсь в его каменную грудь, безуспешно пытаясь сдвинуть эту гору хоть на миллиметр.

— Отпустите меня! Я просто хочу уйти!

Ровен чуть отстраняется. В полумраке его глаза мерцают пугающим темным светом. Уголок его губ медленно ползет вверх, складываясь в хищную улыбку.

— Еще как касается, Элира, — произносит он, впервые назвав меня по имени, и от того, как оно звучит на его языке, по коже бежит крупная дрожь. — Более того… я вдруг подумал, что могу использовать тебя для собственных целей.

Меня буквально бросает в дрожь.

Я понимаю, что он не шутит. Он ненавидит род Вейров до такой степени, что ему будет абсолютно плевать, если Дариан снова казнит меня на месте. Для Ровена я просто инструмент, вещь врага, которой можно выгодно распорядиться.

К горлу подкатывает липкая паника. Если он сдаст меня страже, я снова потеряю всё, включая моего малыша.

Эта мысль моментально выжигает страх, я резко перестаю вырываться и вскидываю подбородок, глядя в его глаза.

— Вы же здесь для того, чтобы спасти вашего человека, верно?

Лицо Ровена каменеет, зрачки сужаются.

Я не даю ему времени на раздумья, бросая свой единственный козырь:

— Если вы пойдете к Дариану сами, он вышвырнет вас за ворота. А утром ваш человек будет казнен. Но я… — я делаю судорожный вдох, — я могу показать, в какой камере он сидит. Если его пытали или он ранен, я смогу ему помочь и помогу вам его увести. Но у меня будет одно условие.

Воздух вокруг нас мгновенно тяжелеет, а хватка на моей талии впервые становится болезненной. Ровен склоняется еще ниже, от его дыхания на моей щеке стынет кожа.

— Условие? — с тихим, угрожающим шипением произносит он. — Твой муж-ублюдок схватил невиновного, собирается его казнить, а ты… ты еще смеешь ставить мне какие-то условия?

От него несет яростью и гневм, аура буквально придавливает меня к земле, но я прикусываю губу до металлического привкуса крови и не отвожу взгляда.

— Да. Либо так, либо никак.

Секунда. Две.

Он буравит меня долгим напряженным взглядом, а затем его губы кривятся в презрительной усмешке.