Все оказывается пугающе просто. Я сама пришла к алтарю, принесла браслет и открыла родовой канал. Им понадобились только образцы и сведения о беременности.

— Что случилось потом?

— Я ждал в проходе. Через пару часов пришла светловолосая женщина.

— Лиана.

— Она смеялась. Спросила, хватит ли крови. Жрец ответил, что для привязки хватит. Потом показал ей сосуд. Внутри уже светилась точка.

Я прижимаю ладонь к животу. Под кожей отзывается холодное покалывание клятвы.

Первая частица искры уже была там.

— Они говорили о Дариане?

— Женщина сказала, что он поверит метке. Жрец ответил: метка вспыхнет слабо, нужен сильный толчок. Тогда она достала флакон.

Кайл кашляет. Я поддерживаю его, пока приступ не проходит.

— Жидкость была темная. Она налила ее в кубок, понюхала и засмеялась. Сказала: «Он сам понесет меня к жене». Потом выпила.

В укрытии слышен только треск огня.

Служанка приносит волосы, кровь и записи. Жрец создает привязку. Лиана проверяет слабую метку и принимает яд. Дариан приносит ее ко мне и требует ритуал.

Цепочка замыкается.

— Где сосуд? — спрашивает Ровен.

— У жреца. Он спрятал его в нише под алтарем. Я хотел подобраться ближе, но задел камень. Меня заметили храмовые стражи. Потом пришел Корд. Меня передали людям Вейра.

— Дариан тебя допрашивал?

— Не видел его. Только капитана и Корда.

Я закрываю глаза.

Это не доказывает вину Дариана. Он мог ничего не знать и просто поверить Лиане. Мог получить приказ через Корда и сознательно закрыть глаза.

Обе версии пока возможны.

Ровен внимательно смотрит на меня.

— Ты все равно хочешь вернуться в храм.

— Теперь еще сильнее.

— Сначала Кайл окажется за стенами крепости.

Я уже открываю рот, чтобы возразить, но он указывает на собственную ладонь.

— Я дал клятву. Ты дала слово поставить брата на ноги. Мы оба выполним свое.

— Если сосуд начнут наполнять раньше, времени у нас не останется.

— Тогда доберемся до него раньше жреца.

Он говорит это так спокойно, словно путь назад не перекрывают люди Дариана и целая гвардия. Странное дело: я пока не доверяю Ровену до конца, но рядом с ним могу хотя бы дышать.

Зато сосуд, скорее всего, все еще у жреца.

Если золотая нить тянется к нему, расстояние до Севера ничего не изменит. Мы можем прятаться за сотней стен, а Лиана продолжит пить жизнь моего ребенка по капле.

— Ты слышал еще что-нибудь? — спрашиваю я. — Любую фразу.

Кайл долго молчит. Я уже думаю, что он снова потерял сознание, но его губы шевелятся.

— Жрец держал сосуд… и сказал женщине…

Ровен наклоняется к брату.

— Что?

Кайл открывает глаза и смотрит прямо на меня.

— Этого пока хватит. Но наполнить сосуд сможет только сама мать.