Дариан нависает надо мной, вдавливая мой затылок в мраморную стену. В его сузившихся зрачках плещется первобытная ярость собственника, которому посмели не просто отказать, но и дерзить.

Первый мой порыв — вцепиться ногтями в его руки, забить ногами и попросить его сжалиться. Именно так я бы поступала раньше.

Но не сейчас, не после того, через что он заставил меня пройти.

Я заставляю смотреть прямо в его безумные глаза.

— Сдавишь… еще сильнее… — хриплю я, — И ты останешься не только… без обряда. Но и… без лекаря.

Его лицо дергается, желваки на скулах перекатываются под натянутой кожей. Взгляд мужа на долю секунды отрывается от моего лица и мечется в сторону неподвижной Лианы.

Эта заминка решает всё.

Хватка на моем горле исчезает так же резко, как и появилась. Дариан отшатывается, словно обжегшись.

Я сгибаюсь пополам, судорожно заглатывая воздух.

Я прижимаю ладонь к пульсирующей шее и чувствую, как внутри обрывается последняя нить, связывавшая меня с этим мужчиной.

Он отпустил меня не потому, что ему стало жаль свою жену или потому, что он вдруг осознал что делает мне больно. Нет, он убрал руки исключительно из страха за любовницу.

Если бы Лиана не нуждалась во мне, он бы без колебаний свернул мне шею прямо здесь.

Я медленно выпрямляюсь, делаю глубокий вдох и одергиваю ворот халата, чтобы скрыть наливающиеся багровым следы его пальцев. Спина снова идеально прямая. Мой голос звучит максимально сухо и отстраненно:

— Через час дашь ей три капли настойки черного лотоса. Обязательно разведи в воде, иначе сожжешь ей слизистую. Пульс проверяй каждые десять минут. Следи за реакцией зрачков и температурой конечностей. Если пальцы начнут леденеть — укрой чем-нибудь.

Дариан тяжело дышит, глядя на меня исподлобья. Он явно не понимает, почему я не устраиваю истерику, почему раздаю указания тоном повидавшего виды лекаря, а не убитой горем супруги.

— На этом моя работа закончена, — чеканю я, глядя сквозь него.

Я делаю паузу, наслаждаясь тишиной, повисшей в лазарете, а потом добавляю:

— И еще… я требую развода, Дариан.

Воздух в комнате словно густеет.

Глаза Дариан расширяются, он вздрагивает и медленно переводит на меня ошеломленный взгляд.

Не дожидаясь его ответа, я поднимаю левую руку. На запястье тускло поблескивает тяжелый артефакт рода Вейров — браслет в виде платинового дракона, который кусает себя за хвост. Символ моей принадлежности его роду.

Я направляю в замок каплю своей магии, разрушая кровную привязку. Металл раскаляется, обжигая кожу до волдырей, но я даже не морщусь. Резко стягиваю браслет с руки и бросаю его на стол.

Дзинь.

Тяжелый металл с оглушительным звоном ударяется о мрамор недалеко от головы спящей Лианы.

Лицо мужа стремительно теряет краски. Он переводит шокированный взгляд с брошенного браслета на мое запястье, где уже наливается ожог. Спесь и гнев сменяются абсолютным, искренним неверием.

— Ты сошла с ума из-за ревности?! — ревет он, делая шаг ко мне. — Куда ты собралась?! Кому ты вообще нужна без защиты моего рода?!

Я чуть склоняю голову набок и не могу сдержать холодной безжалостной улыбки.

— Тому, кто не заставляет свою жену умирать ради поддельной истинной!

Я разворачиваюсь к выходу, бросая напоследок:

— После того, что я сегодня увидела, Дариан, у тебя больше нет жены.

Звон платины о мрамор всё ещё стоит в ушах.

Я чувствую как воздух за моей спиной резко густеет и вибрирует так, что волоски на моих руках встают дыбом от статического электричества. Аура взбешенного дракона обрушивается на меня так и норовя придавить к полу.

Для Дариана мой поступок самый настоящий бунт. Причем бунт от той, от кого он этого меньше всего ожидал.

Дракон делает резкий шаг ко мне, хватает меня за руку и, резко дернув, разворачивает меня к себе.

— Ты в своем уме? — его голос звучит обманчиво тихо, но от вибраций его голоса дрожат стеклянные колбы в шкафах. — Ты уйдешь только когда я тебе это разрешу! Но сейчас твое место здесь!

В его глазах нет ни капли вины. Только абсолютная уверенность в своей власти и в праве мной командовать.

Я вскидываю подбородок и отвечаю ровным холодным взглядом на его ярость.

— Мне не нужно твое разрешение.

Я резко выдираю свое запястье из его хватки и делаю шаг к массивным дубовым дверям лазарета.

— Стража! — громовой рык Дариана бьет по ушам.

Не успеваю я даже дойти до дверей, как внутрь с оглушительным топотом вваливаются бойцы личной гвардии моего мужа.

— Взять мою жену под стражу, — бросает им Дариан.

И в тот же момент эти люди, которых я знаю как родных, которых я лечила от простуды и ран, сейчас берут меня в плотное кольцо. Алебарды со звоном скрещиваются прямо перед моим лицом, отрезая путь к выходу.

Горло перехватывает спазмом.

Меня, хозяйку этого дома берут под стражу как какую-то воровку.

Кровь приливает к щекам от жгучего унижения.