Мышцы под моими руками твердые, как гранит. Ровен смотрит на меня сверху вниз, и в его взгляде бушует настоящая ярость.

Но я не отступаю, сжимая его запястье до побелевших костяшек.

Челюсти Ровена сжимаются так сильно, что на скулах выступают желваки. Он переводит взгляд с моего упрямого лица на едва живого стражника, тяжело дышит… и опускает кинжал. Он перехватывает его рукоятью вперед, впечатывает ее в висок стражника и тот безвольным кулем оседает на пол.

Для верности я проверяю его пульс на шее.

Живой.

Ровен медленно выпрямляется и поворачивается ко мне. В его глазах читается гремучая смесь бешенства и странного интереса.

— Твое милосердие когда-нибудь тебя убьет, — глухо, с угрозой бросает он, перешагивая через бесчувственное тело. — Быстрее. Делай то, что обещала.

Тяжелая связка ключей, сорванная с пояса стражника, холодит ладонь. Я быстро подбираю нужный.

Тяжелая железная дверь с противным протяжным скрипом открывается.

В сырой камере на покрытом соломой полу лежит человек. Он бледен как мел, лицо покрыто синяками, а каждый вдох вырывается из его груди с влажным хрипом.

То, что происходит дальше, заставляет меня замереть.

Ледяная броня Северного лорда внезапно дает трещину. Ровен бросается к пленнику так стремительно, словно от этого зависит его собственная жизнь. Он падает на колени перед ним и бережно приподнимает голову парня.

— Кай, — хрипло выдыхает он. В этом коротком слове столько боли и отчаяния, что у меня перехватывает дыхание.

Это не просто его подчиненный. Это кто-то очень важный. Брат? Племянник?

Я стряхиваю с себя оцепенение. Сейчас не время для вопросов.

— Отойди, — резко командую я, оттесняя плечом Ровена.

Я падаю на колени рядом с ними, раскрываю саквояж. Мои руки действуют на автомате — годы практики берут свое.

Сердцебиение слабое, дыхание падает.

Я выхватываю из сумки стеклянный флакон с растертыми корнями едкого первоцвета. Резкий, вышибающий слезу запах бьет в нос, когда я подношу открытое горлышко к лицу Кая. Парень слабо морщится, его веки трепещут. Работает.

Следом я достаю пипетку и фиал с рубиновой жидкостью — экстрактом сердечного камня, мощнейшим стимулятором, заставляющим сердечную мышцу качать кровь с удвоенной силой.

Три капли под язык.

Но просто влить лекарства мало — его метаболизм сейчас на нуле.

Я кладу обе ладони на грудь парня, закрываю глаза и с силой выдыхаю.

Мягкое, золотистое свечение моей магии перетекает с кончиков моих пальцев под его кожу, ускоряя действие препаратов, разгоняя их по венам, заставляя синяки на скулах светлеть.

Это вытягивает из меня силы, перед глазами на секунду плывут черные точки, но я упрямо держу поток, пока дыхание Кая не выравнивается.

Я обессиленно выдыхаю, убираю руки и сталкиавюсь со взглядом Ровена.

В его глазах больше нет ни презрения, ни насмешки, ни подозрительности. Там плещется шок и непонимание.

Он поражен тем, что жена его злейшего врага только что тратила свои силы и лекарства на совершенно чужого человека.

Между нами повисает густое напряжение.

— Он стабилен, — тихо произношу я, нарушая тишину. — Но сам идти не сможет. Нам пора.

Ровен молча кивает. Он легко, словно пушинку, закидывает бессознательного Кая себе на плечо.

Мы выбегаем из камеры. Ступени узкой винтовой лестницы, ведущей на поверхность, пролетаем на одном дыхании.

Каждый шаг отдается гулом в висках. Еще немного. Еще пара пролетов, потом пересечь внутренний двор и все, свобода.

Ровен толкает плечом тяжелую дубовую створку. В лицо бьет свежий ветер.

Мы делаем шаг наружу… и полутьма вокруг вспыхивает ослепительным светом десятков факелов.

Я в ужасе замираю, крик застревает в горле.

Мы в ловушке.

Со всех сторон нас окружает плотное кольцо личной гвардии Вейров. Мечи обнажены, десятки тяжелых арбалетов направлены прямо на нас.

— Не двигаться! — раздается громовой голос капитана гвардии.

Ровен загораживает меня собой. Я замечаю как на кончиках его пальцев появляется лед.

— Сдавайтесь! — рычит капитан, и арбалетчики делают синхронный шаг вперед, сжимая кольцо. — И без глупостей, иначе превратитесь в решето!

***

Дорогие друзья, спешу вас порадовать эмоциональной новинкой Симы Гольдман "Развод. (не)покорная жена повелителя"

— Посмотри на себя, — прошипел муж, приближаясь. — Старая, убогая, страшная, толстая. Долго тебе осталось?

Как оказалось — недолго. Муж толкнул меня с лестницы, и я оказалась в собственном прошлом. У меня появился шанс переписать свою судьбу, сделать правильный выбор и, конечно же, отомстить своему бывшему мужу.

7. Сорванные маски

Воздух застревает в легких.

Я рефлекторно вжимаюсь спиной в твердую грудь Ровена.

— Если бы мы были вдвоем, я бы перекинулся прямо сейчас и улетел, — раздраженно кидает он сквозь стиснутые зубы, — Но Кайл без сознания. Я не смогу защитить вас обоих. Думай, Вейр, куда нам бежать?