Куда бежать?

Паника накрывает меня с головой, но я изо всех сил заставляю себя охладить разум и сосредоточиться. Как нам покинуть охраняемое поместье, когда все выходы уже перекрыты?

Перед мысленным взором разворачивается план поместья. Главные ворота, боковые выходы…

И тут меня осеняет.

— Водосток! — выдыхаю я, судорожно вцепившись пальцами в ткань его камзола. — Сток из старых термальных купален под лазаретом!

В памяти мгновенно всплывает глубокий технический тоннель, по которому отводится отработанная вода из лечебных ванн. Он уходит глубоко под землю и выводит прямо за пределы крепостных стен.

Стража ненавидит это место, там слишком узко, по колено грязной воды, а воздух провонял серой и травами. Но я спускалась туда не раз, чтобы проверяя фильтры для лечебных ванн.

— Где вход? — мгновенно реагирует Ровен.

— В здании купален. В тридцати шагах за их спинами. Но как нам туда попасть? Стража нам и шагу ступить не даст!

Ровен хищно щурится. В его глазах вспыхивает яркий золотистый свет.

— Предоставь это мне. Закрой глаза!

Он резко вскидывает свободную руку и пространство вокруг нас внезапно сжимается. Температура падает настолько стремительно, что прямо из воздуха появляются ледяные кристаллы.

А потом, двор накрывает самая настоящая ледяная буря.

Из брусчатки прямо перед носом гвардейцев с оглушительным треском вырываются трехметровые ледяные шипы, образуя непробиваемую сверкающую стену. Арбалетные болты со звоном отскакивают от нее, вокруг воцаряется абсолютный хаос, крики капитана тонут в завываниях морозного ветра.

— Бежим! — рявкает Ровен.

Он перехватывает Кайла на плече поудобнее, а второй рукой хватает мое запястье, увлекая за собой.

Я бегу вслепую, спотыкаясь, чувствуя, как ледяная крошка сечет щеки. Гравий хрустит под подошвами. Мимо проносятся размытые силуэты дезориентированных стражников. Ровен буквально тащит меня за собой сквозь снежный ад, прорубая дорогу чистой силой.

БУХ!

Ровен вышибает плечом тяжелые деревянные двери пристройки.

Мы врываемся в старые купальни.

Морозный вихрь остается за спиной, сменяясь душным, влажным теплом и резким, бьющим в нос запахом сероводорода и лечебных трав. Звуки наших шагов гулко разносятся под сводчатым потолком.

— Туда! — я указываю дрожащей рукой на дальний угол помещения, где в полу зияет широкая чугунная решетка.

Северянин в два прыжка преодолевает расстояние, откидывает бесчувственного Кайла на мраморный бортик и голыми руками вырывает приржавевшую решетку из пазов.

Из темного провала несет сыростью.

Ровен спрыгивает первым, затем принимает Кайла, и, наконец, подхватывает за талию меня.

Мы оказываемся в узком техническом тоннеле. Каменные стены склизкие, под ногами хлюпает вода. Приходится согнуться, чтобы не биться головой о низкий свод.

— Шевелись, Элира, если не хочешь, чтобы я тебя здесь и оставил! — подгоняет он меня и устремляется вперед, в кромешную тьму.

Я срываюсь на бег.

Мокрый подол платья путается в ногах. Саквояж бьет по бедру. Я делаю десять, двадцать, пятьдесят шагов в этом бешеном, рваном темпе…

И вдруг мир меркнет.

Резкая тянущая боль вспыхивает внизу живота.

Как будто внутри появился тяжелый раскаленный булыжник.

Мои колени подкашиваются, дыхание со свистом вырывается из груди, и я с размаху приваливаюсь плечом к холодной стене тоннеля, роняя саквояж в лужу.

Горячий пот мгновенно выступает на лбу.

Острый маточный спазм. Каменный тонус.

Мое тело, перенесшее дикий стресс и этот спринт в ледяном помещении, подводит меня. Разум лекаря отстраненно и пугающе четко фиксирует диагноз: если я сделаю еще хоть сотню шагов в таком темпе, стенки сосудов не выдержат, начнется кровотечение и… случится выкидыш.

Я снова могу потерять ребенка.

Я сгибаюсь пополам, обхватывая живот обеими руками.

— Вейр, какого демона?! — шипение Ровена доносится словно сквозь толщу воды. Он останавливается, тяжело оборачивается и, не опуская Кайла, шагает ко мне. — Что ты встала? Идем!

— Я… я не могу… — хриплю я, пытаясь вдохнуть, — Дай мне всего пару минут.

Я чувствую его раздражение. Он не понимает, для него я просто изнеженная аристократка, которая немного запыхалась.

— У нас нет времени на твои капризы! — рычит он. Его ледяная рука грубо перехватывает меня повыше локтя, пытаясь утащить за собой силой. — Перебирай ногами, или я потащу тебя волоком!

Сквозь боль меня прошивает жгучая, отчаянная злость.

— Стой! — я резко, с неожиданной для самой себя силой вырываю локоть из его хватки. Поднимаю голову, глядя прямо в его светящиеся во тьме глаза. — Я не могу идти.

Ровен замирает. Челюсти сжимаются так, что слышен скрип зубов.