Ведь его сильные руки, которые должны были беречь меня, сейчас судорожно прижимают к широкой груди другую.

Безвольно повиснув на его шее, на руках Дариана лежит бледная, «умирающая» Лиана.

Дариан поднимает на меня взгляд, полный отчаяния, и сбившимся голосом произносит ту самую фразу.

Фразу, с которой начался мой личный кошмар:

— Элира, умоляю, помоги! Моя истинная умирает. Только твой дар может ее спасти!

2. Игра по моим правилам

Его слова выбивают из моей груди весь воздух, но вместо паники мир вокруг меня вдруг замирает.

Я смотрю на них и не верю в то, что вижу.

Все происходит точь-в-точь как в тот злополучный день. Взгляд цепляется за измятый золотой шелк чужого платья, за темное, еще влажное пятно крови на белоснежном рукаве дорогой рубашки мужа.

А еще запах. Приторный, удушающе-сладкий аромат яда, который перебивает даже аромат свежих пионов. Аромат яда, которым отравили Лиану.

К горлу мгновенно подкатывает желчь.

В висках стучит так сильно, что закладывает уши. Пальцы сводит судорогой, но я инстинктивно защищаю свой живот.

У меня не укладывается в голове: неужели, то что я сейчас вижу, это не сон? Или же… сно был тот кошмар, в котором Дариан убил меня собственными руками?

Будто по заказу в ушах раздается свист клинка Дариана перед тем как тот оборвал мою жизнь.

— Элира, ты оглохла?! — рычит Дариан. Его голос срывается, в нем плещется настоящее безумие. Он прижимает к себе эту женщину так, словно она единственное, что по-настоящему имеет смысл в его жизни. — Спаси ее!

В груди лопается натянутая струна.

Я смотрю на бледное лицо Лианы, безвольно откинутое на плечо моего мужа, и на одну короткую секунду хочу просто указать им на дверь.

Хочу смотреть, как этот яд медленно останавливает ее сердце.

Я хочу отплатить им за все: за свою выпитую до дна магию, за украденную жизнь моего ребенка, за то, что я умирала на ледяном полу, пока он целовал ей руки.

Всего одно слово “нет” и ей ничего не поможет.

Я до металлического привкуса прикусываю внутреннюю сторону щеки. Жгучая боль немного отрезвляет.

О чем я только думаю? Я спасаю жизни, а не опускаюсь до убийства, даже если пациент полностью его заслужил.

Я вытащу ее с того света, но на этом всё. Гробить себя и своего ребенка ради любовницы моего мужа я не собираюсь.

Да и мужа никакого у меня больше нет. По крайней мере, не после того, как Дариан сделал свой выбор и казнил меня на месте, даже не выслушав.

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями и медленно спускаю ноги с кровати.

В прошлый раз я бросилась к мужу на грудь, кричала: «Кто эта женщина?! Как так получилось, что она твоя истинная?». Меня рвало на части от ревности и страха потерять его любовь.

Но сейчас все изменилось. Холодно и отстраненно, словно в комнате нет ни обезумевшего от горя дракона, ни его умирающей любовницы, я беру со спинки кресла свой шелковый халат.

Продеваю руки в рукава, запахиваю полы, туго затягиваю пояс на талии.

Дариан тяжело дышит, пожирая меня обезумевшим взглядом.

Я поднимаю голову. Мой взгляд скользит по его напряженному лицу и останавливается на бледной шее Лианы.

В глаза я мужу не смотрю, я и так знаю, что больше не увижу там ничего, что было бы мне дорого.

— Неси ее в лазарет, — ровным, почти скучающим тоном произношу я.

И направляюсь к выходу из спальни.

За моей спиной повисает звенящая, мертвая тишина. Дариан не двигается с места. Я чувствую, как его буквально замыкает от моего тона.

Этот властный, привыкший к моему беспрекословному подчинению дракон был готов к истерикам, упрекам и вопросам, был готов защищать свое предательство, но оказался совершенно не готов к ледяному равнодушному приказу лекаря.

— Что? — хрипло выдыхает он мне в спину.

Я останавливаюсь в дверях и поворачиваю голову вполоборота.

— Если она действительно умирает, Дариан, ты тратишь ее время. Неси пациентку в лазарет. И постарайся не трясти ее по дороге.

Я выхожу в коридор, распрямляя спину и твердо чеканя шаг.

Замешательство Дариана длится всего секунду. Рык, вырвавшийся из его груди больше похож на звериный, чем на человеческий, но он перехватывает Лиану поудобнее и широким шагом выходит из спальни, нагоняя и обгоняя меня.

Я иду следом. Спина прямая, шаг ровный.

Родовой лазарет Вейров, моя личная вотчина, находится в западном крыле поместья. Обычно путь туда занимает минут десять, но сейчас мы преодолеваем его почти бегом.

Мы пересекаем анфиладу коридоров и входим в просторное, залитое слепящим светом магических кристаллов помещение. Здесь пахнет спиртом и сухими травами. Взгляду открываются ряды сверкающих стеклянных шкафов с реагентами, белоснежные стены и широкий стол из цельного светлого мрамора в самом центре.

Дариан сдавленно дышит, бережно укладывая бессознательную Лиану на стол.