Кровь отливает от лица. Сердце с размаху бьется о ребра и ухает куда-то в желудок.

Я ляпнула лишнего.

Если я прямо сейчас начну объяснять этому и без того подозрительному дракону, что уже умерла от рук Дариана и каким-то немыслимым образом вернулась во времени в прошлое… он просто решит, что у беременной жены врага поехала крыша.

Он назовет меня психованной и бросит здесь одну.

— Я… — я судорожно сглатываю, отводя взгляд, — Я обещаю рассказать все позже. Прямо сейчас нам нужно уходить, Ровен. Мы теряем время!

Северянин издает короткий, злой смешок, не разжимая пальцев.

— Потом? — он рывком притягивает меня ближе, заставляя запрокинуть голову. — Не будет никакого «потом», Вейр. Не будет вообще ничего, пока за тобой тянется этот светящийся след. Ты все равно что живая мишень. А я с мишенью никуда не пойду.

— Я не могу с этим ничего поделать! — в отчаянии выкрикиваю я, вжимаясь в его камзол. — Если бы я знала как от этого избавиться, я бы сразу разрушила эту связь!

— Зато я могу, — роняет он как мне кажется злорадно. — Я могу выжечь этот канал начисто.

Я резко дергаюсь, высвобождая руки с такой силой, что на коже остаются красные следы, и обеими ладонями накрываю низ живота.

— Только если это не повредит ребенку, — чеканю я, тяжело дыша. — Ты можешь пообещать мне, что малыш не пострадает?

Ровен молчит. Его лицо превращается в непроницаемую маску.

Мы напряженно смотрим друг на друга, разделенные всего одним шагом, но пропасть между нами разрастается до размеров целого каньона.

Он типичный воин, привыкший жертвовать малым ради победы. А я мать, для которой этой «малой жертвой» является весь мир.

Желваки на скулах Ровена перекатываются.

— Тогда дальше я пойду один, — глухо бросает он.

Он разворачивается ко мне спиной и наклоняется, чтобы забрать Кайла.

Он действительно собирается уйти и оставить меня одну.

Я делаю судорожный вдох, собираясь остановить его, предложить другой вариант, но слова застревают в горле.

Потому что в этот самый момент огромная тень заслоняет дневной свет, падающий из окон.

Земля под половицами хижины вздрагивает от тяжелого удара, словно на поляну перед домом рухнула скала.

По старым бревнам ползет противный скрип, с потолка сыплется вековая пыль.

А уже в следующую секунду тишину разрывает громовой рев, от которого закладывает уши и стынет кровь в венах.

Рев разъяренного дракона.

Рев, который я узнаю везде.

Дариан.

Он нашел нас…

11. Больнее, чем смерть

Мы в ловушке.

Я отшатываюсь, судорожно вжимаясь лопатками в бревенчатую стену хижины. Паника стальным обручем сдавливает ребра.

Кайл без сознания на хлипкой лавке, я едва на грани. А Ровен… он всего один. Сможет ли он противостоять Дариану, если он решит сразиться?

Внезапно, тяжелую дубовую дверь сносит ревущей волной концентрированного пламени.

Дерево со страшным треском разлетается на куски, вспыхивая прямо в воздухе. Обжигающий жар врывается в хижину, опаляя лицо.

Я вскрикиваю, инстинктивно закрываясь от летящих раскаленных искр.

На пороге замирает мощная широкоплечая фигура.

Дариан.

Мой муж делает шаг внутрь. На его скулах пульсирует золотая чешуя, а вертикальные зрачки горят расплавленным золотом. Его взгляд натыкается на меня, и в этих нечеловеческих глазах вспыхивает абсолютное бешенство.

— Ты! — рычит он и от звука его голоса дрожат стены. — Прямо сейчас возвращаешься домой! И, возможно, я позволю тебе жить!

Каждое его слово отзывается мучительной болью.

Жить? Он «позволит» мне жить?!

Гнев мгновенно выжигает остатки паники. Я опускаю дрожащие руки, выпрямляю спину и делаю шаг из полумрака на свет.

— Домой? — мой голос звенит, разрезая гудящую от магии тишину. — Если ты про то место, где меня душат за отказ умереть ради твоей любовницы, Дариан… то у меня больше нет дома.

Дариан дергается.

Его челюсть сводит судорогой, а в золотых глазах мелькает острая боль от моей словесной пощечины.

Он явно не ожидал такого сопротивления.

Но секунда слабости проходит, и ярость вспыхивает в нем с новой силой.

Дариан с рыком срывается с места, протягивая руку, чтобы схватить меня, но не успевает сделать и двух шагов.

Воздух между нами буквально замерзает. Ровен появляется на пути Дариана, вскидывает руку и навстречу ревущему пламени Дариана бросается стена абсолютного льда.

Две стихии сталкиваются друг с другом.

Пар со свистом заполняет пространство, ошметки кипящей воды и льда летят во все стороны. Вспышка огня — Дариан бьет наотмашь. Вспышка синевы — Ровен жестко, безжалостно отбивает удар, заставляя пламя отскочить в потолок.

Сухие балки над нашими головами мгновенно начинают тлеть.

Жар становится невыносимым.