А когда это случилось, уже более не фильтровал выражения.

— Кирилл, это ты осади! Давно ли мы тебя с того света вытаскивали, м-м?

— Похуй..., — отмахнулся я.

— А мне нет!

— Что ты от меня хочешь?

— У нас явная утечка, Кир! Твой брат внедрил кого-то в наше ближайшее окружение. Идет конкретный слив. Не стоит рисковать и уезжать из столицы. Здесь он до тебя не дотянется, но там...

Надо же.

А у меня только сердце дернулось за ребрами, будто бы живое. Не от боли, как это обычно было. А от возможности хотя бы ненадолго сменить декорации. Ведь весь этот город буквально на каждом шагу визжал мне о ней. Так, что не продохнуть...

Да и я сам, кем тут был? Я ведь превратился всего лишь в пустую оболочку в дорогом костюме. А по факту? Я стал манекеном, у которого вместо сердца был лишь кусок льда.

Я встал и пошагал к бару.

Налил себе виски — щедро, до краев. Еще одну порцию для Давыдова.

Стекло холодило ладонь. Запах торфяной, дымный, как тот наш прощальный костер у озера. Передернуло от воспоминаний. Ментально убило. Я поднес напиток к губам. Вдохнул в себя полными легкими аромат.

И поставил стакан обратно. Выпить так и не смог.

Я после ее похорон бухал как черт. Полгода не просыхал. Заливал шары с упорством человека, который мечтал уйти за черту. Потом попустило. Не потому, что отболело. Куда там? Просто я понял, что синька только усугубляло мое патовое состояние. До эпика, блядь!

Я завязал.

А теперь просто покорно ждал, когда пуля, заказанная моим родным братом, поставит жирную точку в этом ебучем существовании. А я не буду сопротивляться. Я так чертовски устал.

Я. Хочу. К ней.

И я улыбнулся. Искренне. Тепло. Затем подмигнул фотографии Миланы, кивнул Илье и отрезал:

— Мы летим в Новосибирск.

— Ты самоубийца, Кир, — рявкнул Давыдов.

Я же подбородком указал ему на выход.

— Свободен.

А когда снова остался в кабинете один, то подмигнул Милане, глядящей на меня с улыбкой с экрана монитора и проговорил шепотом, чтобы не спугнуть это странное, но такое явственное ощущение надвигающейся встречи с судьбой.

С ней!

— Если бы ты только знала, как я хочу поскорее с тобой встретиться, малышка...

Что было дальше?

Был самолет. И Новосибирск тоже был. И у меня все шло как по маслу, несмотря на предостережения службы безопасности. Подписи ставились в нужных местах. Заключались договоренности. Я улыбался стойко каждому обороту колеса Сансары.

И никто не догадывался, что внутри меня зияла пустота...

Три долгих дня мне приходилось снова и снова корчить из себя человека, игнорируя тот факт, что я давно уже превратился в зомби. Пока не наступил последний вечер перед вылетом домой.

Всего несколько часов в ожидании рейса.

А у меня закончились сигареты. Совсем. И если от алкоголя я свой организм отучил, то от смол не смог. И сейчас мои нервы настойчиво требовали этой отравы, чтобы хоть немного приглушить хроническую боль от разбитого вдребезги сердца.

Конечно, я должен был предупредить Давыдова, что собираюсь выйти из отеля.

Но ведь я уже говорил, что устал, да?

И вот он я — дышал полной грудью, шагая в супермаркет через дорогу. И купил вожделенную пачку. А затем, уже на улице, жадно затянулся и выдохнул дым в темные небеса. В несколько заходов сдолбил одну сигарету. Принялся за другую.

Сточил эту каплю облегчения за пару секунд.

Завял.

И побрел понуро обратно в номер.

Шаг по асфальту.

Еще шаг...

Свет фонарей.

Еще одна скучная ночь чужого города.

Всего пара метров до входа в отель...

А затем барабанные перепонки резанул визг тормозов за спиной. И следом еще один, но такой уже мне знакомый.

Звук выстрела через глушитель.

Тихо.

Пуф!

Профессионально.

Я даже и не понял, куда именно попали. Понадеялся только, что в сердце.

Остановился. Вдохнул последний раз полной грудью. Под рубашкой разлилось жаркое тепло, но я лишь облегченно его поприветствовал.

А затем рухнул на мостовую...

Но, прежде чем потерять сознание, я лишь засмеялся. Сначала тихо. Потом еще громче. А после выдохнул, чувствуя, как жизнь стремительно вытекает из меня.

— Наконец-то, блядь, — прошептал я и приготовился.

Встретиться с ней...

***

Листайте! Дальше есть визуализация героев)

Визуализация

Арсений Ремезов

Кирилл Ремезов

Милана Няшина (Мария Смирнова)

Глава 3 – Фаталити

Милана

Страшно вспоминать прошлое...

Очень страшно. До икоты. Но сколько бы я ни пыталась вычистить его из моей памяти или хотя бы немного обесцветить, оно все еще настойчиво преследовало меня во снах. Приходило неслышно, подкрадывалось со спины, а затем вновь подсвечивало ужасные, но такие яркие картинки тех ужасных дней, в которых я осталась совсем одна.