Мать так и не появилась более в моей жизни. Она ограничивалась лишь редкими звонками и патетичными россказнями о том, как плохо ей без меня приходилось, как она скучала и как тяжело переживала эту вынужденную разлуку. Но щедростью отличалась особой. Регулярно закидывала меня дорогими подарками. Например, на третьем курсе, когда я по настоянию Ксюши сдала на права, Алла Ремезова подарила мне автомобиль премиум-класса, на котором я боялась ездить.

Да и давайте честно, машина не могла заменить такое нужное мне материнское тепло и заботу родного человека. Мне всего этого чертовски не хватало.

Но маме было плевать.

Даже не знаю, выкарабкалась бы я из этого протухшего болота, если бы на моем пути не встретилась Ксюша? Сомнительно...

На четвертом курсе я начала активно подрабатывать в клинике «Аранна Меди», которая принадлежала семье Воробей. Первые пару месяцев — администратором. А потом и ассистентом на простейших операциях. Это был по-настоящему ценный опыт, но невероятно волнительный.

Нет слов описать, какого это — стоять в операционной, держать инструменты и помогать опытному хирургу. Ксюша была строгим учителем, но справедливым. Она прививала мне не только чисто технические навыки, но и давала понять, насколько важно сохранять хладнокровие в самых сложных ситуациях. Особенно когда пациент находился на волосок от смерти.

Так и бежало время. То самое, которое совсем, казалось бы, меня не лечило. Прошлое все еще настигало меня во снах. И там, в этих видениях, таких ярких и реалистичных, я снова и снова отдавала всю себя Кириллу и Арсению. И позволяла им все. Абсолютно...

После этих забегов по чертогам моего разума я просыпалась совершенно разбитой и несчастной. Снова плакала. Снова себя жалела, а еще ругала за наивность и глупость. И только Ксюша, моя путеводная звезда и лучшая подруга, по факту ставшая мне старшей сестрой, понимала меня как никто. И продолжала за волосы тянуть меня к свету.

К жизни.

К новому завтра, в которое мне до сих пор так страшно было смотреть.

К осознанию того, что все, что ни делается — все к лучшему. И тот печальный опыт, что мне пришлось пережить с братьями Ремезовыми, лишь пошел мне на пользу. Я стала сильнее. Мудрее. А глубокие, рваные раны в моей душе однажды зарубцуются и станут частью меня, даруя пуленепробиваемый панцирь, через который уже нельзя будет так легко пробиться, как раньше.

Если бы я только знала, что у насмешницы-судьбы на этот счет было свое мнение. И она уже аккумулировала все силы, чтобы последующий удар стал еще сильнее, чем предыдущий.

А пока...

Я существовала в блаженном неведении, что все идет по плану. Ни шатко, ни валко, но идет же...

А потом наступил день, когда моя, склеенная по кусочку жизнь, вновь разбилась вдребезги.

Это было летом. В июне. Я как раз закрыла с отличием сессию. И мы с Ксюшей решили, что это отличный повод, чтобы отправиться за город и отметить очередной, пройденный мной этап. Мы с самого утра выдвинулись из душного города. По дороге закупились необходимыми продуктами, а затем помчались в арендованный заранее домик на берегу Оби.

Там мы планировали пожарить шашлык. Накачать себя как следует шампанским. А под закат дня отправиться в баньку и смыть с тела усталость, накопленную за прошедший учебный год.

Вот только ничего из перечисленного мы сделать не успели. Даже пакеты с продуктами распаковать не вышло. Вошли в домик, полюбовались тем, какой он уютный и миленький. А там уж у Ксюши зазвонил телефон.

Боже, если бы она только могла не взять трубку!

Но увы. Она быстро глянула на экран и поджала губы, а я поняла, что не ответить никак нельзя.

— Конфиденциальный клиент, — выдала она мне быстро и дала знак, что поговорит с ним на широкой террасе.

А я лишь легко кивнула ей, совсем не чувствуя подвоха. Никакого предчувствия. Ничего! Разве же только сожаление, что подругу могут выдернуть по какому-то срочному делу и наш отдых накроется медным тазом. Наверное, именно поэтому я и клюнула на этот отравленный крючок мироздания, что вновь решил проверить меня на прочность.

Или уже окончательно сломить.

— Маш, — вернулась в дом Ксюша, как-то странно на меня поглядывая.

А я нахмурилась.

— Что-то случилось?

— Слушай, мне твоя помощь нужна.

— Конечно, — тут же улыбнулась я девушке и подошла к ней ближе.

— Тогда поедешь со мной?

— Когда? — недоуменно развела я руками.

— Сейчас...

— Куда?

— Ассистировать мне.

— Ксюша..., — нервно сглотнула я, начиная понимать, куда она клонит. И не ошиблась.

— Послушай, у нас нет времени, да и я могу доверять только тебе. А одна я не вывезу. Там тяжелый случай. Снова, как и три года назад стрельба. Только тогда было навылет, золотые детишки баловались папиными пистолетами. А сейчас мне говорят, что пациент потерял много крови и две пули застряли в теле.

— Так ему срочно нужно в больницу! В реанимацию!

— Нельзя.

— Почему, господи?

— Откуда мне знать, почему, Маша! У богатых свои причуды!

— Жесть..., — потерла я виски кончиками пальцев и тяжело вздохнула, а затем все же согласно кивнула, даже не подозревая, что тем самым сама себе подписываю приговор, — хорошо, я поеду с тобой, Ксюш.