Я вздрагиваю, потому что Ярцев надвигается на меня. Прибивает к стенке, и обе его руки с громким звуком хлопают по стене по обе стороны от меня. Я оказываюсь в ловушке между его телом и холодной поверхностью.

— Я видел, как ты можешь за себя постоять, — рычит. — Ты стояла и не могла даже слова сказать. Я видел твои глаза. Ты была в панике.

— Я не твоя зона ответственности, — шиплю я ему в ответ. — Тебе есть кого защищать. Так что прекрати проявлять свою заботу таким способом. Или как ты там для себя это объясняешь?!

— Айлин... — он рычит предупреждающе, и я чувствую, как его дыхание касается моего лица.

— Хватит, Ренат, — я смотрю на него, чувствуя, как внутри закипает что-то новое. — В твоих приоритетах меня нет. Твои слова. Так прекрати меня опекать!

Тишина. Гулкая, тяжёлая. Я смотрю на него, чувствуя, как его взгляд проходит по моему лицу, задерживаясь на моих глазах.

— Как же ты....

Ренат ударяет кулаком в стену, и я зажмуриваюсь. Звук глухой, тяжёлый, и я чувствую, как вибрация проходит через стену, отдаваясь в моей спине. Я слышу, как он дышит — часто, неровно. Как будто он сдерживает что-то, что рвётся наружу.

— На хер, — это он выдаёт с такой яростью, что я ещё и дрожать начинаю.

Следующая секунда, и я слышу, как громко хлопает дверь. Открываю глаза и понимаю, что он ушёл в мужскую раздевалку.

Я стою, часто хватая ртом кислород, пытаясь удержаться на ногах. В груди колотится сердце, руки дрожат, и я чувствую, как внутри разливается странная пустота.

Я ведь всё делаю правильно, да? Тогда почему мне так хреново?

Я прислоняюсь к стене, чувствуя, как холод проникает через кожу. Я закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Но его слова всё ещё звучат в моей голове.

Собравшись, я заставляю себя отлепиться от стены и пойти в свою раздевалку.

Я настолько растеряна и не понимаю, что мне вообще делать, что решаю быстро переодеться и уйти в гостиницу. Даже душ не принимать.

Именно это я и делаю. Быстро переодевшись, я хватаю свою сумку и иду на выход из спортзала. Девушка на ресепшене задаёт мне какие-то вопросы, но я просто молча отдаю карточку и спешу на выход. Мне нужно закрыться в номере и всё переосмыслить. Я...

— Красотка.

Стоит мне только сбежать со ступенек, — как знакомый голос разносится позади меня. Я на автомате оборачиваюсь и вижу всё того же качка. Он стоит, оперевшись на перила, и нагло улыбается. В его глазах — та же маслянистая наглость.

— Я так понял, у твоего друга с гневом проблемы, — он усмехается, — так что решил дождаться тебя здесь.

Сердце начинает колотиться быстрее. Я так смело заявляла Ренату, что могу за себя постоять, а сейчас... Ноги ватные от страха. Я сжимаю сумку так, что пальцы белеют, и стараюсь, чтобы голос не дрожал.

— И у него не только с гневом проблемы, так что я бы советовала вам побыстрее уходить.

Качок только хмыкает и, оттолкнувшись от перил, идёт ко мне. Его шаги тяжёлые, уверенные. Он не боится. Он чувствует себя хозяином положения.

— Я же вижу, что ты дёрганная, — тянет он, и его голос становится ниже. — Он, наверное, тебя и удовлетворить нормально не может? Раз в таком напряге постоянно. А я могу оказать услугу.

Меня передёргивает от его слов. Я чувствую, как внутри закипает злость, смешанная с отвращением.

— Серьёзно? Так окажите услугу и отстаньте от меня!

Качок тут же становится агрессивным. Его лицо искажается, глаза становятся злыми.

— Ты кем себя возомнила, сучка? — он скалится, делая шаг ближе. — Я таких, как ты, пачками натягиваю. И не хер тут скалиться!

Я шаг назад делаю, потому что мне становится действительно страшно. Он слишком близко. Я чувствую его агрессию.

— Всё-таки тугой, — раздаётся сбоку голос Ярцева.

Качок замирает. Я вижу, как его лицо напрягается, как он медленно поворачивается. Ренат стоит в нескольких шагах от нас, и его глаза горят холодным огнём. Он смотрит на качка, и в его взгляде я вижу... Смертельную угрозу.

— Ты опять, — рычит качок, делая шаг к Ренату. — Тебе что, заняться нечем?

— Тебе тоже, — отвечает Ренат. — Всё-таки запись к лору не помешает. Я оформлю.

— А я не люблю, когда мне указывают, — качок скалится, сжимая кулаки.

— Тогда тебе не понравится то, что я сейчас сделаю, — Ренат делает шаг вперёд.

Качок бросается на него. Я вижу, как его кулак летит к лицу Рената, но Ренат уклоняется с молниеносной скоростью. Он перехватывает руку качка, и я слышу глухой хруст — Ренат выворачивает ему запястье. Качок вскрикивает от боли, но Ренат не останавливается. Он бьёт его коленом в солнечное сплетение, и качок сгибается пополам, хватая ртом воздух.

— Я же сказал к ней не подходить, — голос Рената звучит без тени эмоций.