Ответ на его вопрос прилетает ему в лицо, когда я выплёскиваю на него вино, и пока он, отшатываясь, пятится в коридор, бросаю ему вслед бокал.

Он не разбивается, но кажется, больно бьёт Федю по лбу.

Смахивая с лица капли вина, муж смотрит на меня бешеным взглядом и говорит:

— И после этого ты удивляешься, что я полюбил другую?! А?

Я набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы припечатать его ответом, но меня прерывает шум. Я оборачиваюсь на его источник, и у меня останавливается сердце.

— Пап? — всхлипывает Ира, прижимаясь к дальней стене коридора. — Мам?..

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку нашего литмоба!

Зоя Астэр "Измена. Пепел твоих обещаний"

Читать тут:

Муж считает, что жена заслужила его измену. Вот только всё не так...

Читать тут:

Глава 7.

— Вы что собрались разводиться? — плачет дочь, обливаясь слезами, а у меня разрывается сердце.

Надо было держать рот на замке и мне и ему, а теперь дочь оказалась втянута в наши проблемы. И какие проблемы! Она явно слышала, как Федя сказал про то, что полюбил другую.

— Милая! — муж пулей срывается с места, вытирая с лица остатки вина, и несётся к нашей девочке.

Я стою на месте как вкопанная и умираю от чувства вины. Господи, Ира наверное и это видела. Как я словно последняя хабалка выплеснула на него вино.

Тошно и больно. Мы — родители — должны были быть умнее, но подвели её.

— Зайка, мы с мамой просто ругались, — утешает Иру папа. — Посмотри на меня.

— У тебя другая, да? — всхлипывает дочь.

Я понимаю, что только что она поставила Федю в угол. Прижала к стенке. Врать дочери бессмысленно, потому что наш брак закончился и ничего вернуть нельзя.

Обмануть её, чтобы потянуть время, а потом всё равно обрушить на неё суровую реальность — не вариант. И Федя должен это понимать.

— Не всё так просто, — он пытается увести разговор в сторону. — Взрослые отношения оставь взрослым. Мне жаль, что ты услышала, как мы ругаемся…

— Ты уйдёшь от нас с мамой? Только честно!

Я закрываю глаза, прикусив нижнюю губу. Невыносимо смотреть, как страдает твой ребёнок. Хочется тоже что-то ей сказать, но слышать она хочет только своего отца.

— Я вас не брошу и не перестану заботиться, — раздаётся тяжёлый голос мужа. — Но мы с твоей мамой скоро разведёмся.

Эти слова для меня звучат как предательство, а для Иры — как конец света.

— Ненавижу!!! — выкрикивает и, развернувшись, убегает на второй этаж, к себе в комнату, где судя по звуку сразу же закрывается на замок.

Федя стоит в коридоре как статуя. Я вижу его широкую, похожую на каменную спину, которая тяжело вздымается.

Каким бы подлецом он ни был по отношению ко мне, Иру он любит безгранично. Она только родилась, а он уже стал ревностным отцом, которому о своей дочери было и есть интересно всё.

Садик, школа, друзья, учёба — мимо него не проходило ничего. Он знает Иру так же хорошо, как и я.

Это в том числе сделало меня рядом с ним слепой и доверчивой. Я думала, что мы близкие люди. Самые близкие на свете, ведь нас объединяет дочь.

Ха-ха-ха, Оксана.

Какой бы близкой ни была жена, а любовница всегда будет ближе…

— Довольна? — резко кидает мне Федя. — Что встала истуканом?! Я тебя спрашиваю, ты довольна, что Ира меня теперь ненавидит? Не вижу на лице улыбки!

— Обалдел? — отмираю я и выдерживаю напор его взгляда. — Речь про мою дочь! — быстро шагаю к нему, сжав кулаки. — Как ты смеешь делать из меня злодейку, когда я и слова ей не сказала? Это ты орал, защищая свою… не буду выбирать выражения, шалаву. Потому что только шалава может залезть в штаны к семьянину!

От раздражения и злости у мужа дёргается верхняя губа, словно он — заразившийся бешенством пёс. Пусть только начнёт заступаться за свою соплячку, я его волоком отсюда выкину.

— Не прикидывайся тупой, — зло чеканит он, понижая голос до минимума. — Всё, что только что произошло, тебе только на руку. Грязная работа сделана, теперь нужно только додавить Иру, чтобы она окончательно от меня отреклась.

Меня ошарашивают его слова. Я смотрю на него не моргая.

— Она от тебя не отрекается и не отречётся… Ты что, не понимаешь?

— Нет, не понимаю. Объясни тупому.

Так и хочется послать его на три буквы, но я этого не делаю, потому что он объективно выглядит плохо. Лицо пошло бурыми пятнами, глаза стеклянные, ноздри раздуваются как у быка. Всё потому что он сильно переживает за реакцию Иры.

— Объясняю: как твоя дочь она любит тебя безусловной любовью и ты ей нужен. Это не изменилось только что и не изменится даже когда ты сменишь десять любовниц.

— Что-то не похоже, — он мне не верит, по глазам вижу.

Тратить время на то, чтобы его переубеждать, или упаси господи утешать я не собираюсь. Должен был понимать, какие последствия его ждут, когда штаны задымились от вида молодой девки.

— Я пойду к ней, попытаюсь…