— Я поехал, — Федя поворачивается к любовнице и прямо при мне коротко целует её в губы на прощание.

— С Богом, — ласково отвечает она, а у меня ощущение, что я объелась зефира. До того это приторно сладко.

Неужели я одна вижу, насколько здесь всё наиграно? Похоже, что так, потому что мой муж ничего не замечает. Ослеплён любовью к молодой козочке, которая, конечно, строит из себя святую невинность. Но ничего невинного в ней нет.

Тут даже анализировать нечего — пока Федя думает, что у него случилась молодая, страстная любовь, на самом деле он попал в сети ушлой охотницы. Пусть и действительно юной.

Когда он со мной уходит, она даже смотрит на него так, словно готова порвать только за то, что он был вынужден её оставить.

— Расскажи мне всё, что знаешь, — просит меня Федя, когда мы садимся в его машину. — Где Иру видели в последний раз?

Машина срывается с места, и я вжимаюсь в сиденье, пытаясь хоть немного унять дрожь в руках. Хоть бы случилось чудо и она нашлась целой и невредимой.

Боже, я больше никогда и ни о чём тебя не попрошу!

— Утром я её отвёз, — рассуждая, Федя выруливает на дорогу, костяшки пальцев, что сжимают руль до скрипа, белеют. — Сам видел, как она зашла в школу. Видел своими глазами, Оксана!

— Да не ори ты на меня, я тоже нервничаю! Её там нет, Федя. Это точно. Я получила звонок от классной, Ира в школу не пришла, — голос срывается от страха за дочь. — Значит, либо ты ничего не видел, либо она развернулась через минуту и вышла обратно, — делаю вывод.

Хочется схватить его за грудки и встряхнуть. Не удивлюсь, если он быстренько её высадил, а сам помчался к любовнице, которая на работу оделась как на отбор в стрипклуб!

— Не смей сейчас всё это на меня вешать. Я всегда был за безопасность Иры. И я не распиздяй, как бы сильно ты ни хотела смешать меня с говном.

— А на кого мне вешать пропажу единственной дочери?! — мне хочется его ударить, аж руки чешутся. — Может, она от твоей большой и светлой любви сбежала? Глупо верить, что наш скандал прошёл для её психики бесследно. Скорее всего, она это из-за нас…

— Это вообще не имеет к делу никакого отношения! — категорично отрезает муж.

— Не имеет?! — я почти задыхаюсь. Как он смеет отрицать очевидное? — Федя, я понимаю, что любовь тебя ослепила, но не будь дураком. Ира при первой же возможности испарилась. Обманула тебя, хотя ты для неё всегда был авторитетом, и сбежала из школы. Разве тебе не понятно, в чём тут дело?

У мужа от гнева дёргаются желваки.

— Я с Ирой помирился, — он стискивает зубы, не отрывая взгляда от дороги. — У нас всё было хорошо в выходные. Она была счастлива! Я точно бы не упустил её обмана. Да и она же ещё ребёнок! Ей не по силам развести меня, Оксана. Закрыли тему! Тут что-то другое, — он качает головой. — Надо в школе всё разузнать.

— Она не могла быть счастлива, — меня разрывает изнутри. — Да она просто делала вид, Федя, потому что ты — её отец, и она хотела, чтобы тебе было спокойно и чтобы от неё все отстали с разговорами. А внутри у неё, может, всё это время всё кипело! Вот она и не выдержала…

Накрываю лицо ледяными ладонями. Может, он прав, и я просто себя успокаиваю мыслью, что дочь спланировала побег, чтобы нас наказать?

— Откуда тебе знать, что у неё внутри? — бросает мне муж.

— А оттуда! — кричу, утопая в отчаянии. — Оттуда, что я — её мать! И я знаю свою дочь! И я знаю, что если она от нас сбежала, то не просто так. Мы превратили её жизнь в ад, и сбежать из дома показалось ей спасением!

— Хватит истерить, это всё твои фантазии. Поверить не могу, что ты даже в такой ситуации ищешь для себя выгоду.

— Выгоду?

— Именно. Ведь если тебя послушать, то она сбежала, потому что у неё батя — гандон. А ты на моём фоне автоматом стала святой!

— Святой?! — у меня темнеет в глазах. — Да я с ума схожу, Федя! Мне дочь найти надо! Плевала я, кто из нас прав, а кто виноват.

Он молчит, вжимает педаль газа сильнее. Машина проезжает на жёлтый.

— Но ты прав… Это всё из-за твоей измены! — голос у меня вдруг становится тихим, ломким. — Если с ней что-то случилось... если с ней хоть что-то случилось, Федя, я тебе никогда этого не прощу.

— Оксана, остановись.

— Я ни тебе, ни себе этого не прощу, — качаю головой, сглатывая слёзы.

— Статистически всё должно закончиться хорошо, — муж принимается рассуждать рационально. — Ты просто себя накручиваешь. Дети находятся, и часто этому есть логическое объяснение.

— Замолкни, — смыкаю веки. — Тошнит от тебя… А знаешь, это было показательно.

— Что было?

— Наша дочь в бегах, а ты сосёшься с любовницей прямо в лифте на работе.

— Мы с тобой, кажется, всё разъяснили, нет? — он начинает защищаться. — Я тебе сказал, что разлюбил. И что у меня новые отношения. Мы даже затронули тему моего переезда и развода. О чём ты говоришь?