Юля привозит мне вещи на следующий день вместе со своими родителями. Всех вместе в палату реанимации не пускают. Сначала заходит Юля с сумкой. Само собой, сначала подходит к Артуру. Склоняется над ним, обнимает, целует.

Я смотрю в потолок и пытаюсь быстро сообразить, что отвечать на вопросы Юлиных родителей. Они ведь тоже знали, что я пропала. Наверное, принимали участие в поисках, общались с полицией. Между мной и Юлей могут быть какие угодно разногласия, но они не касаются моих взаимоотношений с ее родителями. Я безмерно благодарна им за все, что они для меня сделали. Если бы не они, то после похорон папы и мамы я бы прямиком отправилась в детский дом, и неизвестно, что бы там со мной стало.

— Как ты? — наплакавшись над Артуром, Юля подходит ко мне. — Я привезла тебе все, что ты просила, — показывает сумку в руках. — Куда можно убрать?

— Сюда в эту тумбочку, — показываю на тумбу возле моей кровати.

Юля садится на корточки и запихивает сумку внутрь.

— Так как ты? — повторяет вопрос, выпрямляясь возле меня в полный рост.

— Я лучше. Мне сняли зонд. Реаниматолог сказал, что завтра меня скорее всего переведут в отделение гастроэнтерологии.

Юля улыбается сквозь слезы.

— Я рада, что ты идешь на поправку.

— Спасибо.

Возникает неловкая пауза, когда каждая из нас не знает, что еще сказать. Юля осторожно тянется к моей ладони. Накрывает ее своею.

— Я рада, что с тобой все в порядке, Влада, — ее голос дрожит. — Ну, в относительном порядке. А то, просто, понимаешь… Мы уже всякое себе надумали.

Слова Юли окутывают меня, словно теплое одеяло. Между нами есть скрытый конфликт из-за Артура, но мне приятно слышать от Юли, что она мне рада.

— Спасибо, Юль. Мне было очень важно услышать это от тебя.

Подруга вымучивает из себя улыбку.

— Ладно, я пойду. Еще мама хочет к тебе зайти, а для этого я должна выйти из палаты.

Я согласно киваю. Юля снова отходит к Артуру, склоняется над ним и целует. Затем, не оборачиваясь, покидает палату.

Заходит тетя Вера. У нее тоже красные от слез глаза. В отличие от своей дочки она на Артура даже не смотрит, хотя прекрасно с ним знакома. Сразу подходит ко мне.

— Боже мой, Влада, — тетя Вера склоняется надо мной, чтобы обнять. — Как ты, девочка наша?

Тетя Вера по-матерински целует меня в щеку и гладит по голове.

— Уже лучше, — мямлю. — Меня завтра должны перевести в отделение.

— Что же с вами случилось? Где вы были?

Я так и не придумала, что ответить родителям Юли. Врать им еще тяжелее, чем их дочке.

— С нами произошло кое-что плохое. Артур просил меня пока не рассказывать никому, что именно. Извините, тетя Вера. Пока не могу вам сказать.

Юлина мама бледнеет на глазах. Она очень молодо выглядит для своих сорока пяти лет, в каштановых волосах почти не видна седина, хотя она не красит волосы, а светлая кожа лица почти не имеет морщин. Но после моих слов тетя Вера будто за секунду стареет на десять лет.

— Влада, с тобой сделали что-то плохое?

Она, наверное, имеет в виду изнасилование, но не решается произнести это слово вслух.

— Нет-нет. Меня не мучили физически. Просто мы с Артуром попали… в передрягу.

Наверное, я должна быть благодарна Клоунам за то, что они не насиловали меня. Да и в целом не истязали нас физически. Даже кормили вкусно.

— Влада, об этом нужно рассказать полиции.

— Артур думает, что эти люди могут быть связаны с полицией.

Я помню, как в подвале Градов предположил, что Клоунов крышует кто-то из силовых структур. Иначе вести такой подпольный бизнес с убийством людей невозможно. У Клоунов должны быть очень сильные покровители.

Меня резко бросает сначала в жар, а потом в холод.

А что если эти люди захотят нас найти и отомстить?

Артур называл Клоунов шестерками на побегушках. Они те, кто делает грязную работу. Просто исполнители. Бенефициары подпольной больницы по трансплантации органов — совсем другие люди. Очень могущественные, очень влиятельные.

И Артур сильно навредил этим людям, устроив пожар.

Меня начинает тошнить. Лучше обо всем этом пока не думать.

Но как не думать? Получается, выбравшись из подвала, мы не миновали опасности? Нас все еще могут убить?

— Влада, нужно рассказать обо всем полиции. Это не шутка.

— Артур…

— Да мало ли что сказал Артур! — восклицает тетя Вера на всю реанимацию. — Он, может, вообще не очнется. А ты жива и находишься в опасности. Если имеет место какой-то криминал, какие-то преступники, полиция должна об этом знать. Надо, чтобы ты написала заявление и все в нем честно рассказала: что с вами произошло, где вы находились. Скажи мне, вас держали в заложниках?

Тетя Вера очень серьезна и сильно на меня напирает.

— Типа того, — признаюсь.

У нее аж лицо судорогой сводит, она делает глубокий вдох.

— Влада, полиция должна знать об этом.

Я опускаю взгляд в пол.